— Мне нужно платье сегодня на вечер, — обратилась я к девушке. — На прием в честь дня рождения…

Я не собиралась выбирать ничего слишком вычурного, и почти сразу нашла то, что подходило: шелк глубокого сине-зеленого цвета, словно застывший тысячелетний лед, квадратный вырез, белоснежная пена кружев на рукавах, и серебристая изморозь узора по подолу. Управившись с покупкой за полчаса, я поспешила обратно к дому — время приближалось к пяти вечера, и у меня в запасе всего пара часов, чтобы привести себя в порядок и подготовиться. И в первую очередь понежиться в горячей ванной. Нет, я спокойно переносила суровый климат севера, холода не причиняли особого неудобства, но все же, ванна была моей слабостью. Особенно если взять интересную книгу, обязательно про любовь и приключения, и что-нибудь вкусненькое…

Ну вот, опять замечталась и чуть не прошла мимо дома лорда Роберта. Они с Кевином все еще не вернулись — видимо, дела на ферме требовали длительного внимания. Фамильное дело, фермы по разведению снежиков, маленьких юрких зверьков, чей мягкий, нежный мех очень ценился. Но убивать их совсем не нужно для его получения: снежики раз в месяц линяли, сбрасывая шкурки. В дикой природе ловить их утомительно, они живут в норках среди камней и снегов. Как и искать сброшенные ими шкурки, поэтому их и разводили. Что ж, ладно, я пока займусь собой. И разложив на кровати в своей комнате купленное платье, отправилась в ванную. С книгой, конечно, и блюдом восхитительных пирожных с фруктово-кремовой начинкой. Там и провела все время почти до самого вечера, и когда вышла, часы показывали уже половину седьмого. Вечер же по словам Атиссы начинался как раз в семь.

— Дорогая моя, пора собираться, — в мою спальню заглянула и сама экономка, выполнявшая и обязанности горничной в мои редкие приезды.

Кстати, надо бы, наверное, все-таки обзавестись личной помощницей, а то у Атиссы и своих обязанностей достаточно.

— Гости уже собираются, и лорд Роберт с Кевином вернулись, — экономка зашла в спальню и улыбнулась. — Думаю, они рады будут увидеться с тобой, девочка моя, — она окинула меня внимательным взглядом и кивнула. — Ты похорошела, Мира, совсем красавицей стала, — она сентиментально вздохнула, чем слегка смутила.

— Да ну какая красавица, что вы, — пробормотала, снимая халат и оставаясь только в тонкой батистовой нижней сорочке и коротких шелковых трусиках на ленточках. — Кожа не белая, волосы рыжие…

— Красавица, красавица, уж поверь, — заявила решительно Атисса и взялась за корсет. — Ну, давай одеваться.

Через четверть часа я уже сидела перед зеркалом в платье, а экономка колдовала над моими непокорными локонами, пытаясь уложить их в прическу и закрепить шпильками. Наконец что-то получилось, несколько прядей вились около ушей и щекотали шею, остальная рыжая масса сплеталась в сложную конструкцию, производившую обманчивое впечатление небрежной укладки. Ох, Атисса волшебница. Я покрутилась, с удовольствием рассматривая себя, отмечая и ярко блестевшие глаза, и румянец на щеках. Ну… хорошенькая, да, сама себе я нравилась. Пусть и не такая утонченная, как северные леди. Ну и ладно. Остался последний штрих. Я достала шкатулку и открыла, там внутри лежали сережки и цепочка с кулоном-капелькой, с довольно редким по цвету топазом, сине-зеленым. Как раз под мое платье. Надела украшения, бросила последний взгляд в зеркало и убедилась, что теперь образ цельный. Можно спускаться.

Я глубоко вздохнула, унимая внезапно нахлынувшее волнение, и повернулась к Атиссе.

— Ну, я готова, — тоненьким от эмоций голосом произнесла.

Экономка же умиленно сложила руки на груди и расплылась в довольной улыбке.

— Ну как есть красавица моя. Иди, конечно, — кивнула она и заторопилась. — И я пойду, надо ж проследить, чтобы закуски всем хватило, и выпивки тоже, — и она вышла, а я, помедлив и прихватив с туалетного столика коробочку с брошью, за ней, только к центральной лестнице.

Мой первый официальный прием. Ох. Живот слегка подводило от возраставшего с каждым шагом волнения, сердце грохотало в ушах, и мысли скакали в голове бешеными кроликами. Как меня встретят? Не оплошаю ли? А может, лорд Роберт вовсе не хотел, чтобы я присутствовала на его дне рождения? Но он не оставил никаких указаний или записки, значит, наверное, не против… По лестнице спускалась, вцепившись в перила до побелевших костяшек, и чудом не споткнулась. А потом медленно пошла к центральной зале, где и проходило торжество, вслушиваясь в нараставший гул голосов и звуки музыки. Приходилось то и дело сглатывать сухим горлом, напоминая себе, что настоящая леди не должна сутулиться и шаркать, и подбородок нужно держать прямо, а плечи — развернутыми.

Наконец, анфилада гостиных закончилась, и я переступила порог центральной парадной залы, просторного помещения, предназначенного для торжественных мероприятий. Натертый до блеска паркет из дорогих пород дерева, на стенах узорчатый шелк цвета слоновой кости, широкие окна, множество магических светильников и позолоты. Расписанный потолок, создававший иллюзию переплетенных ветвей, украшенных распустившимися цветами. Мне здесь нравилось, красиво, и вместе с тем не вычурно. А сейчас тут толпилось множество гостей, как мне от нервного волнения показалось, и я понятия не имела, где среди них искать лорда Роберта. Я едва не запаниковала, как вдруг услышала знакомый голос, точнее, смех откуда-то справа. И глубоко вздохнув, решительно направилась в ту сторону.

Гости стояли не очень плотно, и протискиваться не приходилось, я просто проходила мимо, ловя любопытные взгляды и замечая, как некоторые леди перешептываются, прикрываясь веерами. Ну да, я разительно отличалась от них, и мой наряд тоже… Леди предпочли светлые, пастельные оттенки, подходившие их внешности, только некоторые отваживались на столь яркие цвета, как красный, синий, зеленый. Что ж, Мира, как там учили в пансионе? Леди должна сохранять лицо при любых обстоятельствах, вот и не станем показывать никому своего страха и переживаний. Ну где же лорд Роберт?