Боже, каким же провинившимся ребёнком я себя чувствовал, разве мужчина позволил бы с собой так обращаться? В моей голове крутилось только одно - немедленно покинуть эту странную квартиру вместе с её ненормальной хозяйкой. И никогда больше сюда не возвращаться.

Но Лин была другого мнения. Моего унижения ей показалось мало, и она продолжила меня терроризировать.

– Бедный Эжен, кажется, ты немного испугался. А зря, Пуся, конечно, не гремлин, тут ты прав, просто я не знала, как правильно перевести на твой язык название его вида.

– Перевести? С какого?

– С эльфийского. Ну что, думаешь, у меня совсем крыша поехала? Глупыш, просто я никак не привыкну к вам, людям: странный народ, скажешь правду - смотрите как на сумасшедшую, зато в книгах можно придумывать разную чушь, и это идет на «ура». На Родине меня бы давно на смех подняли за подобные «сочинения».

– А ты, конечно - типичная эльфийка, - решил ей подыграть, - и как я сразу не догадался? И давно ли прибыла к нам из Лихолесья?

– Что за странный край, не слышала о таком, - Лин нахмурилась, - впрочем, это неважно, потому что ты ошибся в главном.

– В чём же именно? Не говори, неужели ты дриада или русалка?
– продолжил я «игру».

Она засмеялась.

– А ты фантазёр, Эжен! А говорил, что сказки не любишь. Надо же такое придумать - лесные русалки! Запомню, и в следующем романе так и напишу, это будет забавно… Нет, малыш, я имела в виду другое. Я не эльфийка, я - эльф.

Моя челюсть упала. Пора, кажется, вызывать «скорую". Моя подружка не просто «перетрудилась», у неё точно какое-то психическое расстройство. И как я сразу не догадался… Надо поскорее отсюда убираться, пока она меня в Наполеоны не произвела, бедняжка. Ей лечиться надо, причём, серьёзно.

Видя, какое впечатление на меня произвело её «откровение», Лин немного смягчилась.

– Да ты не пугайся, в вашем мире я - настоящая женщина. Не знаю, почему так происходит, каждый раз, когда меня сюда забрасывает - меняю пол. Сама в шоке, поверь.

Я не знал, что ответить, но продолжать этот фарс больше не мог.

– Знаешь, мой милый эльф, ты, конечно, прекрасна и сочиняешь здорово, но я уже устал от этого. Пойду-ка я домой, до встречи, незнакомка! Надеюсь, в следующий раз ты отдохнёшь как следует…

Она не дала мне продолжить, прижала сильной рукой за шею к стене и слегка придавила. Я почувствовал, что задыхаюсь, отчаянно барахтаясь, пытаясь оторвать её руки от своего горла, и умоляюще посмотрел в глаза. А там… там был такой холод, словно кусочек айсберга откололся от глыбы и плескался в зелёном океане.

В глазах подруги не было ненависти или злобы, даже простого интереса - только равнодушие и скука, мне же от страха ещё почудилось желание поскорее меня прикончить. И, клянусь, так бы и случилось, если бы из-под шкафа не раздался странный задыхающийся вопль.

Лин тут же меня отпустила.

– Пуся, что случилось? Неужели, началось?

Звук повторился, и теперь в нём я расслышал, а, может, у меня от недостатка кислорода глюки пошли, неясное - «да, Хозяин». Я судорожно глотал воздух и медленно сползал на пол. По-хорошему надо было бы скорее бежать отсюда, но почему-то я не мог этого сделать. Странная плотная волна прокатилась по квартире, задев и меня. Глаза инстинктивно закрылись, и мне показалось, что я падаю в бесконечный колодец…

Глава 2

В голове шумело и цокало, словно рядом неторопливо прошла лошадь. А потом остановилась около меня и решила облегчиться. От непередаваемого аромата я инстинктивно открыл глаза и увидел прямо перед собой раскачивающийся хвост. Под ним как раз и лежала целая россыпь… того самого, что заставила меня резво подскочить, наплевав на головокружение. Правда, меня сразу же снова потянуло к земле, и сопротивляться этому я не смог.

– Какого чёрта, что в доме делает лошадь? Уберите её немедленно, и навоз тоже….

– Ты что так разорался-то, а говорил, что любишь животных. Ай-яй-яй, врунишка, - издевался надо мной странно знакомый голос, - и что разлёгся среди улицы? Хочешь, чтобы эта самая лошадь по тебе пару раз прошлась? Они в нашем мире такие упрямые и обидчивые. А ещё мстительные, поверь, не шучу…

Я не только плохо соображал в тот момент, но и видел неважно, потому что вместо привычных стен с обоями в полоску мне мерещилась довольно широкая мощённая камнем улица, посередине которой я и лежал, подслеповато щурясь. Рядом прогудел старинный клаксон, и медленно протарахтела допотопная машина, украсившая бы собой разве что начало прошлого века. Такой раритет я только на картинках видел.