– Куда едем? – спросил Немирович у старшего. Хотя по внешнему виду бойцы ничем не отличались друг от друга, но этот пятнистый отдавал команды, значит, он и старший.

– В ЦСН КГБ 11 .

Николай откинулся на сиденье и закрыл глаза. Сегодня был очень тяжелый и очень длинный день. Он понимал, что ничего еще не закончилось, но нервы больше не могли выдерживать напряжения и он расслабился. А расслабившись, тут же задремал. Очнулся лишь, когда его мягко потрясли за плечо:

– Товарищ подполковник, просыпайтесь, приехали.

Немирович открыл глаза и, подавив зевок, выбрался из салона. Оглянулся вокруг, зафиксировав какие-то здания, проступающие из полутьмы.

– Пожалуйста, идите за мной, – позвал его один из бойцов. Интересно, что маску никто из них не снял даже сейчас.

Боец проводил Николая на второй этаж ближайшего здания, где, открыв одну из нескольких дверей в длинном коридоре, сказал:

– Здесь у нас что-то типа гостиницы, товарищ подполковник. Это ваш номер, пожалуйста, располагайтесь и ложитесь спать. Ночь на дворе, а вы наверняка устали.

– А что потом? – спросил Николай.

Боец пожал плечами:

– Это не моего ума дело, мне приказали проводить вас, я проводил.

Немирович кивнул и боец, пожелав напоследок спокойной ночи, прикрыл дверь с той стороны. Немирович ожидал, что сейчас щелкнет замок запираемой снаружи двери, но, похоже, его не заперли. Решив проверить, он приоткрыл дверь и выглянул в пустой коридор. Пожав плечами, опять закрыл дверь и запер ее изнутри на защелку.

Пройдясь, он осмотрел помещение. Это и правда, было похоже на небольшой гостиничный номер. Одна комната метров на пятнадцать – кровать, стол, два стула, шкаф с вешалками, у кровати – тумбочка с ночником, окно. Ближе к выходу – санузел с унитазом, ванной, зеркалом и полочкой под ним. На полочке – туалетное мыло в упаковке, зубная щетка в упаковке и зубная паста «Поморин». Рядом вешалка с двумя полотенцами – большим, банным и поменьше, на стенке – полотенцесушитель.

Кровать манила чистым постельным бельем и через полчаса Коля уже спал. Хотел подумать, проанализировать события, но провалился в сон, едва голова коснулась подушки.

И снился ему странный сон, буквально преследующий его в последнее время. В этом сне он был грузчиком в магазине. А СССР больше не было, был капитализм и у магазина был свой хозяин. А еще были многочисленные бандиты, которые никого не боялись, но, наоборот, их боялись все, включая милицию.

Утром Николай проснулся рано и позволил себе еще понежиться в кровати. Кровать была хорошая, матрас мягкий, не то, что старье у него дома. Однако вспомнив, что его могут в любой момент куда-нибудь вызвать, встал, по многолетней привычке сделал гимнастику и пошел мыться и бриться. Только он закончил процедуры и уже одевался, как в дверь деликатно постучали. Как будто видели. Хм, а может и видели…

Немирович открыл дверь, за которой оказался военный в таком же пятнистом комбинезоне, как и у вчерашних его освободителей (или захватчиков?), но у этого были нормальные погоны старшего прапорщика и он был без маски.

– Здравия желаю, товарищ подполковник, – козырнул прапор, – мне приказано проводить вас в столовую на завтрак.

Что ж, это было в самый раз, желудок уже напоминал о себе. И Николай без лишних вопросов накинул пиджак и проследовал за старшим прапорщиком. По дороге тот рассказывал:

– Тут у нас личный состав в основном из офицеров и прапорщиков. Сержантов и рядовых немного, да и те все контрактники, в основном прошедшие через Афган. Поэтому отдельной офицерской столовой нет. Просто у каждого свое расписание приема пищи. Сейчас как раз время для штабных.

Они вошли в одноэтажное строение, в котором и располагалась столовая. Немирович осмотрелся. Всё очень уютно. На широких окнах занавески, столы накрыты белыми скатертями, а не клеенкой. Совершенно не похоже на столовую обычной воинской части, в которых Немировичу приходилось иногда бывать по долгу службы.

– Вы, товарищ подполковник, присаживайтесь за любой стол, завтрак вам принесут. К сожалению, здесь не ресторан, что приготовили, то и едим. Но готовят у нас вкусно, – улыбнулся старший прапорщик и, откозыряв, удалился.

Столы были двух и четырехместные и больше половины из них пустовало. Остальные были заняты офицерами разных чинов. Наверное, теми самыми штабными, чье время завтрака сейчас подошло, как говорил прапор.

Николай выбрал двухместный столик у окна. На нем стояла салфетница с салфетками, и лежали столовые приборы – вилка, ложка, нож. Посредине, на специальной поставке солонка и перечница, а рядом вазочка с каким-то свежим цветочком. В цветах Николай не разбирался, но свежий, настоящий, а не пластиковый цветок все равно радовал глаз.

За окном был, такое впечатление, сосновый бор, кое-где между деревьями виднелись здания. А утреннее солнце придавало открывающемуся пейзажу дополнительный шарм.

«Да уж», – подумал он, – «красиво здесь, а столовая все же больше похожа на ресторан, по крайней мере – по обстановке». В это время подошел официант в белой курточке, из-под которой виднелись брюки все той же пятнистой униформы, заправленные в берцы. В руках он нес поднос и, поздоровавшись, поставил перед Николаем тарелку с яичницей, тарелку с овсяной кашей, в которой плавился кусок масла, тарелку с хлебом, еще одну со сливочным маслом и порезанным ломтиками сыром, завершив натюрморт вазочкой с красной икрой и стаканом чая в мельхиоровом подстаканнике. И, между прочим, в чае плавала долька лимона. Пожелав приятного аппетита, официант отбыл.