Что еще там у него стряслось? Костя, компьютерный бог нашей компании, иногда сбрасывал мне сообщения по электронной почте. Но сейчас мой компьютер не работал (надо было менять процессор), так что Костик пользовался изобретением Александра Белла. Скользнув взглядом по обоям, я снял трубку и набрал номер Кости… Длинные гудки как будто прорывались в мой мозг сквозь шум дождя за окном. Подождав еще немного, я положил трубку. Странно… Значит, они ушли куда-то вдвоем? Костя жил гражданским браком с Ленкой Раводиной, с которой когда-то вместе учились в институте, правда, на разных факультетах.

Забравшись в ванну, я почувствовал себя на седьмом небе. Суета прошедшего дня, промозглая погодка за окнами, неопределенность моего нынешнего безработного состояния – все отступило куда-то за эти стены…

Искупавшись, я вытерся досуха большим махровым полотенцем, напомнившем мне об Ольге. Она подарила мне это полотенце в прошлом году на день рождения. В прошлом году… Иногда мне казалось, что прошло уже несколько лет… Мы расстались летом, внешне легко, без взаимных упреков и претензий. Возможно, мы просто устали друг от друга, возможно. Хотя некоторые умудряются прожить вместе полвека, и похоже, нисколько об этом не сожалеют.

Поставив на плиту чайник, я снова позвонил Костику. В его квартире по-прежнему никого не было. Позже, вспоминая этот вечер, я пытался уловить – когда впервые ощутил легкую тревогу? Я, несомненно, что-то начинал предчувствовать, но гнал от себя сомнения, уверовав, что за всем этим просто не может быть ничего серьезного.

В течение следующего часа я звонил ему каждые пятнадцать минут. Результат оставался неизменным. Перед тем как лечь спать, я еще раз прослушал запись его звонка. ГОЛОС… Вот где был камень преткновения. Я никогда не слышал, чтобы Костик звонил мне с таким неподдельным волнением. Мы уже достаточно взрослые люди, и прогулки по ночам – далеко не новшество в нашей жизни. Я хорошо знал его, он хорошо знал меня. Мы научилась распознавать интонации наших голосов и никогда бы не смогли обмануть друг друга. Выключив свет, я забрался в постель, но еще долго не спал, размышляя о том, что бы это все могло значить?

…Большая лохматая собака выскочила на дорогу внезапно.

В кромешной мгле фары моего автомобиля были единственными лучами света, пробивавшими бесконечность и мрак ночи. Я затормозил, сознавая, что немного не успеваю. Собака смотрела в сторону приближающегося автомобиля спокойно и даже как будто с ожиданием. Я повернул руль, но собака, уловив мое движение, двинулась туда же. Я вдруг, цепенея, понял, что собака никуда не уйдет. Она ждет столкновения с бездушной грудой железа, как иные ждут свидания с любимыми… Я отжал до предела педаль тормоза, и в то же мгновение машина врезалась в пса… Но, к моему удивлению, собака осталась жива. Подпрыгнув в немыслимом прыжке, она оказалась перед лобовым стеклом. Я видел прямо перед собой ее оскаленную пасть, с которой стекала слюна. Собака наклонилась и сунула морду внутрь, стекла как будто не существовало. Клыки оказались в нескольких сантиметрах от моего лица. Я вскинул руки, пытаясь защититься… Резкий звонок проник в мозг как тонкая игла. И этот звук, похоже, испугал пса, растаявшего в воздухе, как привидение…

Несколько секунд я лежал, чувствуя, как медленно меня покидают объятия Морфея. Кошмар исчез, но ощущение осталось. Наконец, я встал и снял трубку телефона.

– Слушаю?

– Алло? Саша?.. Ты? Это Лена…

– Я понял… – ответил я, мгновенно прокручивая в голове необычность этого звонка. Она никогда не звонила мне ночью. Вообще, очень редко звонила.

– Саша я волнуюсь… Кости до сих пор нет дома…

– Он говорил тебе, куда пошел?

Так-так, думал я тем временем, значит, она была не с ним.

– Он не пошел… – сказала Лена. – Он поехал на машине… Может быть, попал в аварию?..

Честное слово, в тот момент, не знаю почему, я вдруг подумал: она о чем-то недоговаривает… О чем? Это была совершенно безотчетная мысль, так, что-то вроде намека, легкого облачка сомнения. В чем, собственно, я мог сомневаться? В искренности ее волнения? Или в чем-то другом? – Давай не будем торопиться… – попытался я успокоить ее. – Надо подождать… Мало ли что там могло случиться… Водитель он хороший… И вообще…

– Да, да, конечно, – согласилась она. – Подождем… Я еще позвоню тебе…

Она положила трубку, хотя я еще не собирался прерывать разговор. Пройдя на кухню, я зажег сигарету и уселся в темноте перед окном. Дождь не прекращался. В окне ничего нельзя было рассмотреть, но я сидел неподвижно, глядя как бы сквозь тьму, заливаемую потоками воды. Я размышлял об это звонке, пытаясь вслепую определить: насколько все это могло быть серьезно? Покопавшись в памяти, я не нашел ровным счетом ничего, что как-то указывало на возможную причину. Костик был человеком легким, по крайней мере, играл внешне именно эту роль, и, честно говоря, у него это неплохо получалось. Чужая душа – потемки, как говорится. Я считал, что у него не было от меня каких-то особенных секретов. А его звонок – лишнее подтверждение доверия ко мне. О наших женщинах мы говорили мало, справедливо полагая, что эта тема не может быть слишком открытой. Что же касается остального… Тут всего было понемногу. Главное, пожалуй, заключалось в том, что он знал, что может на меня положиться. Равным образом как и наоборот. Вот, собственно, и все…

Я не заметил, как уснул. Уже под утро, как будто о чем-то вспомнив, я пробудился, поднимая голову от сложенных рук на столе. С минуту сидел, соображая что к чему. Потом встал и прошел в спальню.

А спустя несколько часов я узнал о том, что Кости больше нет. Его нашли мертвым в его зеленом фольксвагене в каком-то проулке в южной части города. Кто-то выстрелил в него два раза из пистолета. Насколько я мог судить в тот момент, убийца сидел рядом с ним на сиденье и разрядил оружие в упор.