Шрифт:
Гарри удалился в тот момент, когда появилась Найрин. Одетая в атласное платье цвета слоновой кости, смуглая и черноволосая, она выглядела словно заморская птица.
– Поздравляю, Дейн. Какое красивое платье.
– И я тебя поздравляю, Найрин. Красивая победа. Кажется, я понимаю, как тебе удалось этого добиться. Увы, в окрестностях не найдется подходящего старого дурака, на котором я могла бы продемонстрировать, как это делается...
Найрин зло поджала губы.
– У тебя гадкий язык, Дейн. Не скажу, что мне будет не хватать твоего остроумия.
– Смею сказать, что по мне ты точно скучать не будешь, но кто знает, что готовит для нас будущее.
Найрин криво усмехнулась, а Дейн решила добить ее – если не делом, то словом.
– Но ты, очевидно, знаешь, что будущее готовит лично для тебя.
Найрин открыла было рот, чтобы сказать ответную колкость, но замолчала, недоуменно уставившись на дверь. Гарри выскочил из церкви в мятом фраке, с перекошенным галстуком, и в тот же момент священник зазвонил в колокольчик, приторным голосом объявив начало церемонии.
Тут же органист заиграл свадебный марш, и Гарри, схватив дочь, потащил ее к церкви. Найрин бросилась вдогонку, споткнулась, но не упала, стратегически заняв такую позицию, чтобы Дейн не могла ее лягнуть.
Дейн высвободила руку.
– Не надо тащить меня к алтарю. Ты не имеешь на это права. Мы просто пойдем рядом.
Она встала рядом с отцом, дожидаясь Клея. Тот вышел и встал рядом с Найрин. Дейн в недоумении взирала на него из-под фаты.
Вид у него был такой, как будто он только что подрался.
Пора невесте было подходить к алтарю. Дейн, поколебавшись мгновение, медленно, словно на эшафот, пошла к месту венчания. Гарри шел рядом.
Она не узнавала лиц. Она заметила лишь, что лицо Оливии оставалось холодным и бесстрастным, будто то было не лицо, а маска. И в цветном размытом тумане непривычно красное лицо Клея.
Дейн отошла от отца и выжидательно посмотрела на священника. Тот медлил, тем самым лишь сгущая тревогу. Она почувствовала, как Клей подошел к ней поближе. Она видела, как кивнул священник, и слышала, как он сказал:
– Начинаем.
Он перелистал свою книгу и начал вещать подобающе торжественно:
– Возлюбленные...
Дейн почувствовала, как слезы брызнули из глаз.
«Еще не поздно, еще не поздно». Она еще может развернуться и уйти отсюда. Пусть станет шлюхой, как предсказал отец. Разве жизнь продажной женщины хуже той, что ей уготована?
Она набрала в грудь воздуха, обернулась и в тот же момент почувствовала, как кто-то крепко ухватил ее за плечо. Это отец. Он хочет отрезать ей путь к спасению.
Она собралась сказать ему все, что думает по поводу затеянного им фарса, но то был не Гарри. Отец стоял в стороне, и лицо его было бледным и покорным. Это был Флинт Ратледж, и это он стоял рядом с ней у алтаря, крепко держа за запястье, а Клея нигде не было видно.
Глава 10
Ей хотелось пуститься в бегство – просто взять его и оттолкнуть, сбить с ног и убежать.
И никому никогда не придется больше смотреть в эти черные, горящие как уголья глаза перед алтарем.
– Возлюбленные...
Ладонь его крепко лежала у нее на запястье.
– Мы собрались...
– Даже не пытайся...
Голос его был подобен раскаленному железу, и бормотание священника было почти неслышным из-за гула в ушах.
– Соединенных в священном союзе...
– Если ты убежишь, я отдам тебя на милость Клея. Господи, что за угроза – стать женой Ратледжа-беспутного или Ратледжа, который уже как-то снялся с якоря и исчез на двадцать лет и в любую минуту может сделать это вновь.
Дейн вырвала руку и решительно вскинула голову. Сейчас она скажет священнику...
– Чего ты вполне заслуживаешь...
Господи, он явно был в ярости, но при этом жених из него получился на славу. Такой высокий, черноволосый, с таинственно-черными глазами. Костюм сидел на нем как влитой – черный фрак и темно-серые брюки.
Совсем, совсем не такой, как Клей...
Но стать его женой?
С каждым словом святого отца решимость покидала Дейн. Она заставила Флинта подчиниться своей воле – до конца, и не питала иллюзий: он, в свою очередь, заставит ее платить за это. Она заплатит сполна.