Думала, мыслила и пропустила засаду!

Вылезли четыре морды чернозубые, худые, грязные, сами в лохмотьях, от которых разит на километр. Один с заплывшим глазом с луком на взводе. Почему – то в меня целится! Кто одноглазому стрелковое оружие доверил?! Броню наращиваю под кожей в одно мгновение. Как я их не заметила?! У одного на шее блеснуло что – то излучающее. Возможно их общий трофей, секретное оружие, благородя которому группа кормилась.

Разбойники оружием тоже не балованы: у двоих мечи ржавые, у четвертого дубина кривая. Зато морды страшные улыбаются и на нас идут, обступая с трех сторон.

– Бабы по лесу идут и коней нам тут несут, – выдал один из них, похожий на главаря, судя по целой рубахе. У него единственного она более или менее сохранилась.

– Красотка, ты уздцы – то не бросай, – хрипит самый старый, бородатый бомж, опираясь на почерневший меч, как на костыль.

– О, владыки, – простонала маркиза вымученно. – У вас хоть серебряник есть? Брать вообще нечего.

Засмеялись мужики. А мы пятимся. Маркиза вдруг останавливается.

– Эй, красавчик, – говорит задорно, обращаясь к стрелку. – Ты на меня смотри, уродец.

Лучник естественно на нее и перевел прицел, кривясь от злости. А та коней отпустила, животные встали, недоумевая. Ловкий выброс руки маркизы и едва уловимый блеск стали завершается воткнутым кинжалом в грудь разбойника по самую рукоять! Стрела все же успевает вылететь, но маркиза уклоняется настолько быстро, что силуэт ее в моем восприятии просто смазался.

Разбойники закричали и бросились на нее! Звон вынимаемой шпаги и практически одновременный вскрик очередной жертвы. Николь движется свободно и легко, будто упражняется со шпагой в танце. Лязг стали, и половина ржавого меча отлетает прочь. Выпад третьего разбойника парируется с легкостью. Маркиза уходит и от атаки, разя зазевавшегося разбойника с дубиной.

Единственный уцелевший дедуля, бросив поломанный меч, бежит в самую гущу кустов с трехэтажным матерным о том, что мы девушки легкого поведения. Маркиза молниеносно хватает лук со стрелой и посылает ее в спину уносящего ноги.

Я как стояла на месте, так и стою, раскрыв рот от впечатлений. Чувства нехорошие накрывают плавной и густой волной из красного желе. Маркиза взглянула на меня буквально на секунду, убедившись, что цела, направилась к лежащему деду. Сорвала с трупа амулет, рассмотрела на весу, скривила лицо и выбросила.

– Что за жалкое подобие медальона скрытности, даже простейшее заклинание действенней, чем это дерьмо, – выдала и окинула остальных брезгливым взглядом. – Бездельники.

– Ты знала, что они нас поджидали? – Выдаю, подрагивая. Меня вдруг осенила эта мысль, которая не смогла удержаться в мозгу надолго и сорвалась с языка.

Маркиза кивнула, подошла к трупу одноглазого стрелка и вынула свой кинжал. К моему горлу подступило мяско из таверны…

– Меня интересовал этот амулет, вот и пошли нужной дорогой, – ответила непринужденно. – Через полчаса будет еще шайка. Вижу, как ты реагируешь. Поэтому мы их обойдем.

Взяла лошадей и пошла дальше, виляя задом, как ни в чем не бывало.

Да уж… Я в шоке. Жестокая женщина. Да, она специально отвела от меня лучника, за что благодарна. Но это не компенсирует жестокое обращение с бомжами! Они просто кушать хотели. Коней отдать, да пожалуйста. Новых купим, денег море.

– Могли откупиться, – бурчу, ковыляя за Николь.

– Я же сказала, что у них ничего интересного не было, даже медальон шарлатанский.

– Я имею ввиду, что МЫ могли откупиться от них.

Николь прыскает и начинает смеяться. Господи, какая же кровожадная сука. С кем я связалась?!

Вскоре она затихает и говорит серьезно:

– В здешних лесах дичи нет. А эти разбойники не ели уже дня два. На преступления их толкает голод. Угадай, кто всему виной? Не порть свой очаровательный лобик размышлениями, морщинки появятся. Отвечу сама. Ты, Валерия, и только ты. Твои воздыхатели забрали всех солдат с охран деревень, чтобы поиграть мускулами друг перед другом на зрелище златовласой невесте. Поэтому разбойники потеряли страх и начали грабить крестьян, а вскоре стали драться между собой за территории влияния. Крестьяне долго терпеть не стали, вилы с топорами взяли, побросав хозяйские дела и поля лордов, и затаились у себя в домах. Теперь ворье рыщет в лесах, набрасываясь на всех вкусненьких и не очень свеженьких. Уже несколько недель в округе царит полный хаос.

– И это рядом со столицей?

– Нестору плевать, – брякнула маркиза. – Крепость на Двойном пике Андры пала, его заботят лишь приготовления к осаде. Завозит зерно и отправляет пыльцу Горацию малыми порциями, чтобы не потерять все и разом.

Вышли из леса на поляну заросшую всем, чем только можно, но не злаковыми. Нет, они тоже есть, но выглядят, как сорняки на фоне всего остального, что выросло по самую шею. Показалась извилистая узенькая дорога, вся в кочках. Маркиза на меня смотрит с тоской.