Шрифт:
Мышь и крыса
Орёл и куры
4
Овин – хозяйственная постройка, в которой сушились снопы перед молотьбой.
Стрекоза и муравей
Крестьянин и работник
Заяц на ловле
Волк и журавль
Две собаки
«Соседка, слышала ль ты добрую молву? — Вбежавши, Крысе Мышь сказала, —Ведь кошка, говорят, попалась в когти льву?Вот отдохнуть и нам пора настала!» — «Не радуйся, мой свет, — Ей Крыса говорит в ответ, — И не надейся по-пустому! Коль до когтей у них дойдёт, То, верно, льву не быть живому: Сильнее кошки зверя нет!»
Желая светлым днём вполне налюбоваться, Орёл поднебесью летал И там гулял, Где молнии родятся.Спустившись, наконец, из облачных вышин,Царь-птица отдыхать садится на овин [4] .Хоть это для Орла насесток незавидный, Но у Царей свои причуды есть:Быть может, он хотел овину сделать честь, Иль не было вблизи, ему по чину сесть, Ни дуба, ни скалы гранитной;Не знаю, что за мысль, но только что Орёл Не много посиделИ тут же на другой овин перелетел. Увидя то, хохлатая наседка Толкует так с своей кумой: «За что Орлы в чести такой?Неужли за полёт, голубушка соседка? Ну, право, если захочу, С овина на овин и я перелечу. Не будем же вперёд такие дуры, Чтоб почитать Орлов знатнее нас.Не больше нашего у них ни ног, ни глаз; Да ты же видела сейчас,Что п'o низу они летают так, как куры».Орёл ответствует, наскуча вздором тем: «Ты права, только не совсем.Орлам случается и ниже кур спускаться;Но курам никогда до облак не подняться!» Когда таланты судишь ты, —Считать их слабости трудов не трать напрасно;Но, чувствуя, что в них и сильно, и прекрасно,Умей различны их постигнуть высоты.
Попрыгунья Стрекоза Лето красное пропела; Оглянуться не успела, Как зима катит в глаза. Помертвело чисто поле; Нет уж дней тех светлых боле, Как под каждым ей листком Был готов и стол, и дом.
Когда у нас беда над головой, То рады мы тому молиться, Кто вздумает за нас вступиться; Но только с плеч беда долой, То избавителю от нас же часто худо: Все взапуски его ценят, И если он у нас не виноват, Так это чудо! Старик-Крестьянин с Батраком Шёл под вечер леском Домой, в деревню, с сенокосу,И повстречали вдруг медведя носом к носу. Крестьянин ахнуть не успел, Как на него медведь насел.Подмял Крестьянина, ворочает, ломает,И где б его почать, лишь место выбирает: Конец приходит старику.«Степанушка, родной, не выдай, милой!» —Из-под медведя он взмолился Батраку.Вот новый Геркулес со всей собравшись силой, Что только было в нём,Отнёс полчерепа медведю топоромИ брюхо проколол ему железной вилой. Медведь взревел и замертво упал: Медведь мой издыхает. Прошла беда; Крестьянин встал,
Большой собравшися гурьбой, Медведя звери изловили; На чистом поле задавили — И делят меж собой, Кто чт'o себе достанет.А Заяц за ушко медвежье тут же тянет. «Ба, ты, косой, —Кричат ему, – пожаловал отколе? Тебя никто на ловле не видал». — «Вот, братцы!» Заяц отвечал:«Да из лесу-то кто ж, – всё я его пугал И к вам поставил прямо в поле Сердечного дружка?»Такое хвастовство хоть слишком было явно, Но показалось так забавно,Что Зайцу дан клочок медвежьего ушка. Над хвастунами хоть смеются,А часто в дележе им доли достаются.
Что волки жадны, всякий знает: Волк, евши, никогда Костей не разбирает.За то на одного из них пришла беда:Он костью чуть не подавился.Не может Волк ни охнуть, ни вздохнуть; Пришло хоть ноги протянуть!По счастью, близко тут Журавль случился.Вот, кой-как знаками стал Волк его манить И просит горю пособить. Журавль свой нос по шеюЗасунул к Волку в пасть и с трудностью большеюКость вытащил и стал за труд просить.
Дворовый, верный пёс Барбос,Который барскую усердно службу нёс, Увидел старую свою знакомку, Жужу, кудрявую болонку,На мягкой пуховой подушке, на окне. К ней ластяся, как будто бы к родне, Он, с умиленья чуть не плачет, И под окном Визжит, вертит хвостом И скачет. «Ну, что, Жужутка, как живёшь,