Шрифт:
– Каковы ваши инструкции, мистер Маккензи?
– Мины, мистер Уорн. Такие штуки, которые взрываются. Возьмите команду инженеров и заминируйте этот сраный город, так сильно любимый Лукасом Кортой. Держите все в тайне. Вы же сумеете, да? И пусть кто-нибудь из технической службы напишет программу для моего фамильяра. Хочу, чтобы Жуан-ди-Деус превратился в кратер, если со мной что-то случится. Он отнял мой дом – я поступлю так же.
Канюли покидают тело с подобострастным всхлипыванием и начинают искать новые места, откуда можно высосать жир.
Глава вторая
И вновь оживленный утренний гул, охвативший квадру Ориона, рассекает этот характерный крик, пронзительный и высокий. Череда коротких и резких звуков, переходящая в трель.
Пальцы Алексии, занятой утренним туалетом, застывают на пуговице приталенного жакета. Малейшее движение, легчайший шорох ткани уничтожат песню. И та действительно затихает. Алексия в чулках спешит на балкон. Застывает как вкопанная, пытаясь расслышать тонкие звуки сквозь аккорды сотен разных электрических двигателей, журчание воды в трубах, тихий шелест искусственных ветров и хор человеческих голосов, которые представляют собой самую громкую составляющую музыки Меридиана. Она сосредоточивается, будто стрела в полете, вся превращается в слух. Даже собственное сердцебиение и шорох дыхания кажутся ей слишком громкими.
Вот оно: стаккато коротких, как булавочные уколы, звуков дальше в квадре. Нечто странное, живое, нечеловеческое. На краю поля зрения мелькает зеленое золото, красное пятнышко – расплывчатое пятно. Она отслеживает движение взглядом. Птица.
– Что это?
Алексия научилась принимать иконки в глазу, отображающие Четыре Базиса. Железной Руке Орла Луны не суждено познать удушающий страх перед кислородным долгом, не суждено занимать вдохи у семьи и друзей; извлекать воду из того, что побывало в легких у полутора миллионов лунных граждан. Но огоньки в поле зрения никогда не гаснут, и Алексия не забывает, что в этом мире все оценено и учтено. Ее фамильяр все еще ощущается как что-то незнакомое. Алексия дала ему имя, как того требует обычай – Манинью [3] – и наделила обликом мультяшного пацана в мешковатой майке, шортах и огромных кедах, чтобы он не выглядел грозным, но все еще робеет говорить с ним вслух. У нее дома ИИ знают свое место.
3
Братишка, младший брат (порт. maninho).
У нее дома…
«Красноспинный попугай», – тихо сообщает Манинью через имплант в ухе. Алексия ахает, когда цветное пятно устремляется к ней, а потом садится на перила соседского балкона: птица.
– О, кто тут у нас… – выдыхает Алексия Корта. Она садится на корточки, цокает языком и шипит, протягивает палец в сторону птицы: общеизвестный ритуал призыва маленьких существ и младенцев. – Разве ты не красавец?
Попугай наклоняет голову и смотрит на нее сперва правым глазом, потом левым. Цвет его оперения меняется от бирюзово-зеленого на макушке до изумрудного на крыльях и желтого на животе. Спина – горячий кирпично-красный всплеск.
Не считая рыб и ракообразных в ресторанных аквариумах и ручных хорьков на поводках, это единственное живое существо, не принадлежащее к человеческому роду, которое Алексия увидела с той поры, как покинула Землю.
«Что он тут делает?» – Алексия напрягает челюстные мышцы, говоря субвокально, через имплантированный микрофон, – этот трюк каждый лунный ребенок осваивает раньше, чем начинает ходить, но ей он по-прежнему не дается.
«Судя по поведению, я предположил бы, что он пытается выпросить у тебя еду», – говорит Манинью.
«Да я не об этом, – говорит Алексия. Она одела фамильяра в оболочку, которая делает его похожим на дуралея, завсегдатая пляжей, но, с точки зрения личности ИИ, – вылитый святой отец, обучающий катехизису. – Я имела в виду, откуда он взялся?»
«Колонии диких попугаев возникли в Царице Южной двадцать лет назад, – говорит Манинью. – В Меридиане обитают около пяти сотен экземпляров. Они оказались устойчивы к уничтожению. Биологическая инвазия – постоянная проблема в городских центрах».
«Что они едят?»
«Зерно, фрукты, орехи и семена, – говорит Манинью. – Съедобные излишки. Они полностью зависят от людей».
– Не улетай, пассаринью [4] ,– говорит Алексия.
Она медленно пятится в гостиную. Старая квартира в Океанской башне была тесной, а эта – тюремная камера. «И где мой вид из пентхауса?» – пожаловалась она. Помощники озадаченно нахмурились. Это было высококлассное жилье, подходящее для личного ассистента Орла Луны. Они объяснили, как глубоко радиация проникает с поверхности сквозь реголит. Чем выше статус, тем ниже ты живешь. «А где кухня?» Сбитые с толку служащие вывернули из стены раковину, вытащили мусоросборник, выдвинули холодильник. «А где я буду хранить вещи? Готовить?» Опять они изумленно вскинули брови. «Вы хотите готовить?» Все едят вне дома. Надо выбрать заведение, познакомиться с завсегдатаями и шеф-поваром, создать небольшое сообщество. Кухоньки в квартирах нужны для того, чтобы смешивать коктейли и заваривать мятный чай, если никак не получается пойти в чайную.
4
Птичка (порт. passarinho).
Орешки. У нее есть немного кешью в холодильнике. Кешью, сок кешью – это вкус дома. Больше в холодильнике ничего нет. Птицы любят орешки, не так ли?
«Сообщение от Лукаса», – говорит Манинью.
– Вот дерьмо.
Даже не голосовой вызов. Сообщение, инструкция. Планы изменились. Встретимся в Павильоне Новой Луны. Форма одежды – для пленарного заседания.
Алексия бросает горсть орехов на балкон и, отворачиваясь, боковым зрением видит трепетание зеленых перьев.