Шрифт:
Из школьной тетрадки Миши Науменко, 1972
В паузах между уроками и занятиями во Дворце пионеров Майк совершал познавательный обход близлежащих кинотеатров: «Колизей», «Титан», «Аврора», «Октябрь», «Знание» и «Родина». Его любимыми фильмами были «Искатели приключений», «Большой приз», а также – документальная лента «Небо над головой», в которой демонстрировались французские линкоры, авианосцы и морские регулировщики. Эти фильмы Науменко пересматривал несколько раз, не переставая восхищаться красотой «загнивающего» капитализма.
Неудивительно, что в школе Майк блистал именно на уроках английского языка и русской литературы. В частности, написал серьезное сочинение на тему «Мой любимый литературный герой», посвященное Шерлоку Холмсу. Незадолго до этого Василий Григорьевич приобрел за макулатурные талоны дефицитный восьмитомник сэра Артура Конан Дойля, и впечатленный школьник выплеснул на бумагу поток эмоций и размышлений о знаменитом сыщике. Удивленная советская учительница сухо прокомментировала выбор мальчика пространным монологом из серии «вырастешь – поймешь».
«Однажды мы чуть не сорвали урок литературы, – признавался Самородницкий спустя много лет. – Наша преподавательница инспирировала диспут на тему „Сильвио – положительный персонаж или нет?“. Это был пятый класс, обсуждение повести Пушкина „Выстрел“. Мы чуть ли не с пеной у рта отстаивали перед всем классом, что Сильвио был настоящим героем. Также Майку очень нравился Печорин, и мы с ним проштудировали вдоль и поперек „Княжну Мэри“ из „Героя нашего времени“».
В школе, на уроке географии. Слева направо: Саша Самородницкий, Миша Науменко, Юра Горелик, Марек Перельман, 1967
Лидия Михайловна Возняк, преподаватель английского языка
Несмотря на мелкие инциденты, казалось, что у любознательного ученика все в школе идет по восходящей. Так было до тех пор, пока в седьмом классе в его жизнь не ворвался рок-н-ролл. Здесь скорости стали повыше, а высоту полета спрогнозировать было совершенно невозможно.
«Моя сестра Таня тоже училась в английской школе, – объяснял Майк впоследствии. – У нее с приятелями проходили вечеринки, на которых они слушали Билла Хейли и Чабби Чеккера. Мне тогда было восемь лет.… И когда я впервые услышал The Beatles, то решил, что они поют по-французски. Но мне очень понравилось. Через какое-то время просто слушать надоело и захотелось узнать что-то о самих музыкантах».
В квартире на улице Жуковского Майк начал собирать компании одноклассников. Когда школьники рассаживались по периметру комнаты, он поднимал крышку проигрывателя «Аккорд», ставил маленькую черную пластинку и дрожащей рукой опускал иголку на диск. На розовом «яблоке» советского миньона было написано: «Когда мне 64» (Дж. Леннон, П. Маккартни). Слово «Битлз» там было стыдливо опущено, но при первых же аккордах завороженные школьники забывались. Песни недосягаемой ливерпульской четверки переслушивали, обсуждая каждое слово и домысливая подробности личной жизни музыкантов. В этих разговорах про ирреальный для СССР мир западного рок-н-ролла таились магия, волшебство и надежда.
Катушечный магнитофон «Айдас» Вильнюсского радиотехнического завода «Эльфа»
Школа жизни
«The Beatles украли у меня сына»
После того, как Надежда Ивановна подарила внуку дефицитный прибалтийский магнитофон «Айдас», Майк начал собирать собственную фонотеку. Он увлеченно оформлял коробки с бобинами, превращая их посредством акварели и фломастеров в произведения декоративного искусства. Этот процесс нельзя было назвать «статичным коллекционированием» – с любимыми песнями хотелось жить, обменивать их на катушки другой музыки и увлеченно обсуждать с друзьями мистические комбинации звуков. Миша Науменко так и поступал.
«Я помню, что каждая новая пластинка The Beatles давала нам больше, чем школа за год», – утверждал Майк.
«Первые тексты The Beatles были настолько примитивны, что у Майка возникла идея блочного сочинительства, – рассказывал Саша Самородницкий. – Еще в школе у него была попытка перекомпоновать куплеты и придумать на их основе новые хиты. Он начал всех этой идеей доставать, и все новости с утра у него касались исключительно различных версий монтажа».
Не чурался Науменко и композиций на русском языке. К примеру, однажды он принес в школу вырезанный из газеты текст песни «Королева красоты» – и предложил одноклассникам выучить слова этого твиста наизусть.
К восьмому классу начинающий меломан целиком заполнил свою первую рок-н-ролльную тетрадь – с подробнейшим описанием истории западных рок-групп и их дискографиями. Старшая сестра активно помогала Мише искать информацию: в польских и болгарских журналах, английской коммунистической газете Morning Star, а также – на обложках фирменных пластинок.
Миша с сестрой Таней
Друзья вспоминают, что уже в те годы Таня Науменко оказывала на Майка существенное влияние. Она была образцом интеллектуальной рафинированности и слыла источником осведомленности брата в сфере современной культуры. Сестра сформировала его вкус и увлекла романтикой «Трех товарищей» Эриха Марии Ремарка. Дружеские и любовные отношения, описанные в романе, затем повлияют на жизнь самого Майка. Сестра опекала его в мелочах, вручную, шаг за шагом, корректируя впоследствии даже имидж брата. Например, могла связать ему свитер по последней моде или сшить сумку для пластинок к обмену.