Однако к вечеру пацан снова появился в расположении полка. И никакие уговоры на него не действовали. Тогда командир решил на свой страх и риск оставить мальчишку в полку. Ему скроили маленькую гимнастёрку, брюки и шинель, выделили смирную лошадку из обоза, оформили, как помощника санитара. Теперь он везде появлялся с санитарной сумкой на боку.

Парнишка оказался смелым и отважным, и по-детски беспечно весёлым. Его старались держать подальше от передовой, но как только начинался бой, он немедленно появлялся в окопах и лез в самоё пекло. Маленький, юркий, быстрый он, то перевязывал раненых, то мчался куда-то в качестве связного. Его переодевали в гражданскую одежду и отправляли в ближайшую деревню в немецком тылу, чтобы засечь огневые точки гитлеровцев. Боря обладал феноменальной памятью.

В самых тяжёлых боях в мае и июне сорок второго Боря находился на передовой и оказывал помощь раненым. Перевязывал их и сопровождал в тыл. Он также выносил с поля боя винтовки, автоматы, ручные пулемёты, вытаскивал документы у убитых фашистов, что помогало в разведывательной деятельности.

Когда наступило относительное затишье, командир дивизии вручил Боре Новикову медаль «За отвагу». Потом обнял мальчишку и расцеловал. Слава об отважном санитаре и разведчике разнеслась по всей дивизии.

Всего три месяца войны из его двенадцати лет жизни отпустила Боре судьба. Он был умён и развит не по годам, его недетскую мужественность, решимость и отвагу отмечали все, кто соприкасался с ним, кто видел его в бою. Однажды он был ранен в ногу, но не покинул поля боя, пока не помог всем раненым.

Несмотря на всё это Боря был ласковым мальчиком, высылал своей маме все деньги, которые ему полагались, писал ей нежные письма.

Боря часто приходил ночевать в землянку Ильи, докладывая:

– Товарищ политрук, воспитанник Новиков явился в ваше распоряжение, – при этом козырял, прикладывая руку к пилотке.

Потом укладывался к Илье под бок, обнимал за шею и просил рассказать сказку. За каждую сказку он благодарил и целовал Илью.

После последнего боя пошёл с танкистами вытаскивать застрявший танк. Место было пристреляно, немцы специально поджидали тех, кто придёт для эвакуации танка. Они открыли ураганный миномётный огонь, одной миной Борю буквально разорвало, танкисты были ранены.

Так погиб отважный и смелый мальчуган, всеобщий любимец, не слышно больше его звонкого голоса…

Пройдёт много лет, Илья разыщет в Рыбинске Борину мать и посетит вместе с нею школу, названную именем её сына.

Летом сорок второго года Германская армия была ещё очень сильна.

Танковые колонны вермахта рвались к Волге, к перевалам Большого Кавказа, к нефти. Но, во всё большей степени немецкие войска получали отпор, и втягивались в затяжные позиционные бои.

На Северо-Западном фронте шли бои за ликвидацию Демья новского котла, в который попала шестнадцатая немецкая армия в составе семи дивизий, но ликвидировать её в течение двух месяцев так и не удалось. Враг ещё господствовал в воздухе, не хватало артиллерии, танков, боеприпасов. Немцы предпринимали попытки прорыва, прощупывая наиболее уязвимые места в обороне Красной армии, но после ожесточённой перестрелки откатывались назад. В перерывах между боями бойцы рыли окопы и траншеи, строили блиндажи, дзоты, землянки. Очищали местность от кустарников, пристреливали ориентиры. А местность была болотистая, в окопах быстро накапливалась вода, сочившаяся прямо из стен. Работали до кровавых мозолей.

Параллельно приходилось заниматься боевой учёбой. В войска стало поступать новое оружие – карабины и станковые пулемёты Горюнова.

Однажды в расположение роты прибыл комиссар дивизии батальонный комиссар Тюленев. Он рассказывал собравшимся бойцам о событиях под Москвой и на Волге, толково объяснял, почему врагу удалось захватить такие обширные пространства нашей страны, отвечал на вопросы.

– А чего мы всё в обороне топчемся? – Спросил один из бойцов, – наступать надо, вперёд двигаться…

– Наступать, говоришь, – прищурившись, спросил комиссар, – а готов ли ты к наступлению?

– Готов, давно готов…

– Тогда ответь, какова длина штыка винтовки? Боец замялся, ответил невпопад, кто-то подсказал:

– Тридцать пять сантиметров.

– Неверно, – комиссар покачал головой, своего оружия не знаете, а говорите – наступать. Кто-то скажет, мол, мелочи, но в нашем воинском деле мелочей быть не может. Так вот, длина штыка винтовки – сорок три сантиметра. Для чего это нужно знать? А чтобы посадить на штык сразу двух фрицев, – закончил комиссар под одобрительный смех красноармейцев.