Дженни сидела за туалетным столиком. Одетая только в бюстгальтер и трусики с оборками, она сидела на вращающемся стульчике и натягивала чулок.

— Что-то ты рано, — сказала она, не поднимая глаз. — Только половина седьмого.

Он закрыл дверь и посмотрел в окно. Ему уже не доставляло удовольствия видеть ее в таком виде.

— Меня не будет несколько дней, Дженни. Я уезжаю прямо сейчас.

Дженни, натягивая верхнюю часть чулка, быстро взглянула на его широкую спину.

— О, я, полагаю, не заключенная. Куда ты собрался? Она потянулась за другим чулком. А голова ее заработала:

«Несколько дней? Что это точно означает? Неделя, десять дней?» Она почувствовала жар. «Не опасно ли будет пригласить Луи сюда?» — думала она.

— Я занимаюсь двумя важными свидетелями, — сказал Конрад, поворачиваясь к ней. — Их нужно сохранить до суда. Окружной прокурор хочет, чтобы я присмотрел за ними.

Она справилась со вторым чулком и встала.

— Что происходит? С каких это пор ты стал сиделкой при свидетелях?

— Так получилось, что они очень важны и им угрожает опасность, — коротко ответил он. — Меня не будет до пятницы. Извини, Дженни, но так нужно.

Она подошла к гардеробу и раскрыла его.

— Ну что же, надо так надо, — сказала она безразлично. — Для меня мало что изменится. Я и так вижу тебя не часто. Куда ты собираешься?

— Я напишу адрес, — сказал он, вытаскивая бумажник и находя старый конверт. — Это рядом с Батчервудом. И слушай, Дженни, что важно. Никто, кроме тебя, не должен знать, куда я уехал. Никому не говори, понятно?

— Кому, ты думаешь, я могу рассказать? — сказала она насмешливо, закутываясь в шаль. — Ты говоришь так, будто я все время окружена людьми, а не остаюсь одна ночь за ночью в этом скучном доме.

— Нечего говорить чепуху, — резко оборвал ее Конрад. — У тебя много друзей, и ты знаешь это. И это потому, что ты не интересуешься домом. Ты предпочитаешь уходить.

— Кто захочет заниматься кухней и стиркой, когда можно уйти? — огрызнулась она.

Конрад положил конверт в маленький ящичек в туалетном столике.

— Я лучше соберу вещи, — сказал он, уходя от привычного скандала.

— Что это за дурацкие свидетели, о которых тебе нужно заботиться? — спросила она, снова усаживаясь за столик. — Держу пари, что это женщины.

— Неважно, кто они, — коротко сказал он и начал поспешно укладывать вещи. — Я лучше оставлю тебе немного денег. — Он положил несколько банкнот на камин. — Тебе должно хватить до пятницы.

«Было бы слишком рискованно приглашать сюда Луи», решила Дженни, подкрашивая губы. Много любопытных соседей, но она сама могла пойти к нему. Она снова почувствовала жар. Он был как животное. Его любовь была грубой, эгоистичной и ненасытной. Он оставлял ее с синяками и задыхающейся, но полной желания оказаться снова в его жестких мускулистых руках.

— Мне нужно идти, — сказал Конрад, захлопывая чемодан. — Почему бы тебе не пригласить Вэй провести с тобой несколько дней? Мне не нравится, что я оставлю тебя совсем одну здесь.

Дженни таинственно улыбнулась.

— Твои угрызения совести очень трогательны, дорогой. Учитывая, что ты оставляешь меня здесь по пятнадцать часов в сутки, лишние несколько часов не повредят мне.

— Бога ради, Дженни! Прекрати. — Ты знаешь, что я работаю допоздна, — сказал он нетерпеливо.

— Тогда тем более для тебя будет приятным развлечением быть рядом с какой-нибудь женщиной и держать ее за руку в каком-нибудь Батчер-вуде, не так ли?

Конрад посмотрел на нее с отвращением.

— Всего хорошего, Дженни.

— Пока, — ответила она и повернулась к зеркалу.

Она не пошевелилась, пока не услышала, как хлопнула парадная дверь. Потом она вскочила на ноги и подбежала к окну. Конрад уже отъезжал. С минуту она постояла у окна, сложив руки и закрыв глаза, наслаждаясь чувством свободы.

Она будет четыре дня и три ночи одна! Она не собиралась упустить такой подарок.

Она пересекла комнату и спустилась вниз к телефону. Набирая номер телефона «Парадиз-клуба», она заметила, что сердце начало дико стучать, а дыхание стало быстрым и прерывистым. Она достала сигарету, закурила и постаралась привести дыхание в порядок.

— Попросите, пожалуйста, мистера Сейгеля, — сказала она, услышав женский голос.

— Кто его спрашивает?

— Мистер Сейгель ожидает моего звонка. Соедините меня, пожалуйста! — резко сказала она. Она не собиралась называться телефонистке.

— Обождите минутку.

После долгой паузы раздался недовольный голос Сейгеля:

— Кто это?

— Луи, это я, Дженни.

— А, здорово. Что тебе нужно?

Этот безразличный голос ножом полоснул по сердцу.

— Ты, кажется, не очень рад слышать мой голос? — спросила она.