– Матвеев, ты охренел, где автомат?

«Не дипломатично», – подумал Валя, но вслух произнес совсем другое:

– Какой автомат, Семенов?

– Не придуривайся, мой автомат.

– Или ты скажешь, что не знаешь?

– Знаю, – спокойно ответил Валя.

– Где автомат? – сжимая кулаки, сквозь зубы процедил Семенов.

– У Никифорова с Копыловым спроси, – даже не вставая с табуретки, так же спокойно произнес Валентин.

– Я тебе сейчас в морду дам! Верни автомат! – сделав шаг в сторону Вали, скрипя зубами, крикнул Виталий.

– И что, автомат после этого появится? – негромко спросил Валентин и в следующую секунду, резко вскочив на ноги:

– Сидеть! – крикнул он на Семенова так, что тот невольно остановился. – Садись, я тебе сказал! – еще громче, прямо в лицо Виталию крикнул Валя и пнул свою табуретку в сторону Семенова. Табуретка ударилась о ноги опешившего курсанта и отскочила в сторону. Валентин вытащил из-под гладильной доски вторую табуретку и, сев на нее, продолжил совершено безапелляционным холодным тоном:

– Виталий, садись!

Семенов сел.

– Эти два дебила, – кивнул Валя в сторону коридора, имея в виду Копылова с Никифоровым, – потеряли твой автомат. Так?

Виталий кивнул.

– Вопрос, при чем тут ты? Правильно, ни при чем, – за Семенова ответил Валя, потихоньку склоняя Виталия на свою сторону. – Предположим, что я знаю, только предположим, что знаю! – уточнил он. – Где оружие? Вопрос. Зачем мне говорить, где оно? Чтобы эти мудаки в следующий раз потеряли мой? Они даже сейчас не придумали ничего лучше, как подставить тебя. Тебе это надо? Не надо, – продолжал давить Валентин. – Тебя вообще в роте не было, ты с отцом на КПП был. А теперь, по их мнению, за то, что к тебе приехал отец, ты и виноват. Мало того, они еще и Макеева утянут за тобой. Вдруг вы твоему отцу автомат вынесли. – Валентин неспроста упомянул родителя и сержанта. За родного отца любой горло врагу перекусит, а Макеев был для Семенова билетом в полковую школу, Виталий очень хорошо общался с будущим старшиной. – Через час их фантазии хватит только на то, чтобы перевести стрелки на вас. Тогда что ты будешь делать? Да они уже сейчас послали тебя ко мне, как лоха. Твой автомат – ты и разбирайся? А ты уверен, что они его сами не уперли? А тебя сливают? – Не давая Семенову время на обдумывание, сеял сомнения Валентин. – Твой отец приезжал. С Макеевым на КПП был. Автомат пропал твой, – загибая пальцы, перечислял несуществующие косяки Валентин. – Тебя с Макеевым в дисбат, а им автомат. Нормальная такая схема. Увидишь ты, Виталик, свои любимые горы лет через пять. Знаешь, почему они найти его не могут? Потому что знают, где он лежит, – вбил, как гвоздь в стену, убийственный аргумент Валентин.

Семенов молчал. Все, что сейчас он услышал, было похоже на бред. При чем тут его отец, каким боком Макеев. Никифоров с Копыловым искренне переживали за потерянный автомат.

– Продадут они автомат бандитам, вон, что в стране творится, – как бы прочитав его мысли, добавил Матвеев.

«Как они смогут продать автомат и главное кому?», – задумался Виталий, уже переставая понимать, где реальность. Валентин же, напротив, был совершенно спокоен. Когда-то он услышал фразу «Чем больше ложь, тем охотнее в нее верят». Кто это сказал, он не помнил, но эта теория точно работала.

– Тебе, Виталя, принимать решение, – окончательно убивая уверенность Семенова, голосом, полным сочувствия, продолжил Валентин. – Или ты в полковой школе и Макеев старшина, или оба где-то на Камчатке снег чистите. Сам подумай, зачем тебе эти два неудачника.

Виталий несколько секунд молча обдумывал все услышанное и после не совсем уверенно спросил:

– Автомат-то где?

«Молодец», – мысленно похвалил его Валентин.

– А давай у них спросим? – снова кивнув на коридор, предложил он. «Если сейчас Семенов согласится, то можно праздновать победу». Если до этого разговора соотношение сил было трое против одного, то после того как Виталий скажет «давай» будет два против двух, а учитывая автомат, это просто нокаут обоим проштрафившимся дежурным.

– Давай, – в голове Валентина вспыхнул победный фейерверк, – зови! – закрепляя свое положение главного, скомандовал он.

Семенов встал и, открыв дверь, молча махнул рукой. Оба незадачливых курсанта зашли в бытовку и как нашкодившие школьники встали у самой двери. Виталий сел на табуретку, как бы показывая, что он на одной стороне баррикады с Валентином.

– Нашли автомат? – без прелюдий начал Матвеев.

– Нет, – ответил Никифоров, в этом дуэте он был главным.

– А его зачем приплели? – одними глазами указав на Семенова, продолжил Валя.

– Так его же автомат пропал, – удивленно ответил Никифоров.

– Так надо было министру оборону позвонить, он же главный по автоматам, – начал слегла глумиться Валентин. – Молодцы какие, сами автомат проушанили, а Семенов отвечай? Так что ли? Кто должен оружие считать? Семенов?

– Нет, – окончательно признав Валентина хозяином положения, тихо ответил Никифоров.

– А кто? – закрепляя успех, продолжал Матвеев.

– Я, – Никифоров опустил глаза.

– И? – переведя взгляд на Колю Копылова, ждал Валя.

– Я, – признался тот.

– Здорово, и что делать будете? Через час дежурство сдавать.

Оба молчали.

– Что и требовалось доказать. Виталий, ты понял, что на тебя все стрелки переведут?

Семенов молчал, подыскивая слова, желваки на его скулах грозно зашевелились. Не дав Виталию сорваться:

– Значит так, – произнес Валентин и через паузу, во время которой все уставились на него, как на спасителя: – Слушаем и запоминаем. Во-первых, никому ни слова до самого дембеля. Во-вторых. Вы оба, – покачав пальцем с одного дежурного на другого, продолжил Валентин, – должны по два дежурства Виталию, за то, что втянули его в свои проблемы.