– Я провожу тебя до комнаты.

Аристон неуверенно пожелал отцу доброй ночи и последовал вместе с Креном к себе в спальню.

– Прекрати убивать себя, идиот, – пробурчал пьяный учитель, толкнув в коридоре юношу. – Ты расстраиваешь моего друга. Пойми уже наконец, что ты никогда не будешь вместе с Флорой, никогда.

«Никогда», – эхом отразилось об каменные стены коридора. На глазах снова появились слёзы и Аристон поспешил в свою комнату. В спальне, он упал на кровать и нервно заплакал. Но тут Креон осторожно открыл дверь и зашёл к нему, держа в руке свечу.

Юноша свернулся ужом и стонал, не заметив прихода учителя.

– Хватит реветь, как женщина, у всех уже голова болит от твоего стона, – проговорил недовольно Креон.

– Уходи, Креон, я хочу побыть один.

Креон отхлебнул вина из горла бутылки и вытер чёрные усы. Затем, он поставил свечу на табурет и тяжело сел на кровать.

– Елена – прекрасная девушка, если бы я был тобой, я бы, наверное, прыгал от счастья. А ты – идиот.

– Но я не люблю Елену, как ты не понимаешь этого…

– Я ходил к Флоре, – неожиданно проговорил Креон.

Аристон тут же вытер слёзы и посмотрел на учителя.

– Она не любит тебя. Это я понял из разговора, поскольку она ни разу не справилась о твоём здоровье, а когда узнала, что я бывший центурион и владелец крупного поместья, начала строить мне глазки. Думаешь, я ничего не понимаю? Да эта женщина готова раздвинуть свои ноги перед каждым, кто обладает богатством. Неужели ты этого до сих пор не понял, глупая твоя голова?

Аристон потупил взор вниз и задумался. Но он не мог поверить в слова Креона. Он слишком любил Флору.

– Ты лжёшь…Флора не такая.

– Зачем мне лгать? Я говорю правду, кретин.

Креон отпил вина и усмехнулся.

– Это всё ложь! Уходи отсюда! Убирайся вон! – Закричал Аристон. Горло его душили слёзы, и он снова заплакал.

– О, я говорю правду, твоя Флора самая настоящая гетера 23 *, причём продуманная и меркантильная.

– Нет! Ложь! Это ложь, мерзавец! Ложь!

Аристон стал бить Креона кулаками по широкой и сильной груди, выгоняя из комнаты. Из глаз слёзы текли ручьём. Ему невольно верилось в слова Креона, отчего становилось ещё больнее.

– Успокойся, ты, недотёпа, – уже более ласково проговорил учитель.

Креон своей широкой ладонью прижал голову Аристона к своей груди и почувствовал сквозь тунику его мокрое лицо. Юноша перестал его бить и обнял за талию, нервно плача ему в грудь. Креон, не зная, как себя вести в подобных ситуациях, похлопал его по спине и проговорил:

– Ну-ну, тише…

Аристон стал постепенно успокаиваться и от бессилия заснул на его широкой груди. Креону стало немного неловко. Он осторожно опустил его голову на подушку, а затем решил придать его телу более удобное положение. Когда он взял его, на удивление, гладкую ногу, чтобы немного оттащить вниз, Креон впервые за всё это время разглядел ту божественную красоту в юноше, о которой все так красноречиво говорили. Лицо его хоть и было бледным, но всё равно сохраняло в себе прекрасные черты. Толстые розовые губы, как у матери, густые, волнистые волосы, цвета золотой пшеницы, тёмные и частые ресницы, как у девушки. Хоть он и был пьян, но осознал, каким чудовищем он был для него. «Как я мог увечить это прекрасное тело? Бить это прекрасное лицо?»

Креон допил содержимое вина и не спешил покидать комнату. Неожиданно Аристон открыл глаза и увидел рядом с собой Креона.

– Спасибо, – прошептал юноша и сел на кровати. – Иди спать, Креон, уже поздно. Не волнуйся за меня.

Аристон поднялся с постели и открыл дверь, выпровожая учителя из комнаты. Креон неохотно встал и направился прочь, но у входа он задержался, ещё раз посмотрев на Аристона.

– Доброй ночи, – проговорил Аристон и уже начал прикрывать дверь, как Креон вставил свою ногу в щель, чтобы она не закрылась. Аристон недоумённо посмотрел на учителя, требуя объяснений.

– Я никуда не уйду, – сказал тихо Креон, смотря сверху вниз.

Неожиданно он толкнул Аристона обратно в комнату и закрыл дверь на замок.

– Что это значит, Креон? – Разозлился юноша.

Но вместо ответа учитель заключил его в объятия и, наклонив голову вниз, из-за своего роста, начал покрывать нежное лицо Аристона поцелуями. Креон был не в себе. От вина его разум помутился, ему казалось, что он целует прекрасную девицу – нимфу.

Перед глазами юноши снова появилась рыжая кошка Баст и её хозяин-насильник. Он в ужасе осознал, что ему снова придётся перенести этот кошмар.

– Нет, нет, Креон, пожалуйста, пожалуйста, отпусти меня, – просил Аристон, пытаясь высвободиться из крепких объятий учителя.

– Ты так прекрасна, так прекрасна, – шептал Креон.

Тут Креон быстро сорвал с него тунику, обнажив мускулистое тело. В свете свечей он увидел небольшие кубики, покрывавшие его плоский живот. Он взял его на руки и бросил на постель, как тогда, тот мерзавец, только на кровати уже не было испуганного кота.

– Папа! Отец! На помощь! – Начал кричать обессиленно Аристон.