– Давайте оставим в покое мою национальность. Вы же понимаете, что виноваты в падении девушки? То, как вы вели себя с ней… у меня просто нет слов.

– Ну так вызывай полицию, – подбоченивается баба. До того противная, что у меня руки в кулаки сжимаются. Я не бью женщин, но этой так и хочется отвесить подзатыльник. Не могу понять, откуда в ней столько смелости. Почему уверена в собственной безнаказанности? Ответ напрашивается сам собой. Она явно планирует все на племянницу свалить. А та – запуганный несчастный зверек, наверное, и слова поперек сказать не посмеет. Меня охватывает гнев.

– Я не планирую вызывать полицию, но хочется услышать, как минимум, извинения.

– А она тебя зацепила, да? – хитро прищуривается тетка. – Иначе менты уже были бы тут, и нас бы с Настькой, да под белы рученьки уволокли. Ты не дурак. В кабинет завел, торговаться будешь?

– Вы о чем, женщина?

– Кофе я бы выпила. Со сливками, пенкой и два сахара, – вальяжно откидывается на спинку кресла.

– С вами все нормально? – я действительно не понимаю, что несет эта баба. Почему так странно и развязно себя ведет.

– Ты же хочешь Настюху мою, угадала? Да у тебя это на лице написано. Ну так харош стесняться, пацан. Проси. Сговоримся. Настена у меня красотка… Уж она тебе отработает, – хихикает баба.

Не верю своим ушам. От омерзительной бабы у меня даже мутнеет перед глазами. И эта нежная, чувственная девушка живет с таким чудовищем?

– Вы говорите о том, что хотите заставить вашу племянницу отработать ущерб? О каком способе речь?

– Сам знаешь, не прикидывайся.

– И часто она у вас вот так… отрабатывает? Часто ее мужчинам вот так суете?

– Ой, сую ему. Да у тебя член выпирал милок, когда ты ее поднимать бросился. Еще и меня тут собираешься упрекнуть в извращенстве?

Надо же, какая внимательная бабенка. Она права. Я хочу эту девушку. И если она вот так, запросто продается… почему нет?

– Вы знаете сколько стоит вино, которое вы разбили?

– Не я разбила, а она. Ты меня не пужай, ясно? Я что прикажу, то она и сделает. Полностью вину на себя возьмет.

Я озвучиваю цифру, приблизительно переведя в рубли, и у женщины круглеют глаза.

– Ну и врун же ты, милок. Да где видано, шоб вино столько стоило! Ты это, цену-то себе не набивай. Ты мне еще приплатить должен. Ведь Настька мне очень дорога. И помощница, и умница, и красавица. Мы с тобой прям контракт составим, ясно? Я в книжке про такое читала. Ох, удобная вещь. Все прописываешь и в шоколаде. А если что не так…

Мне омерзительна эта ситуация. Никогда никого не покупал. То есть, конечно, на меня работает куча людей, за деньги. И любовницы у меня исправно получают шмотки-цацки. Но вот так, чтобы беспомощную девочку толкали неизвестно на что, из-за нескольких бутылок вина, пусть и очень дорогих, которые и на срок потянуть могли бы – все равно омерзительно.

Потом появляется мысль – может для этой, якобы невинной малышки, все не впервой? Может она лишь выглядит такой несчастной и беззащитной? Уж больно быстро сообразила тетка. И вчерашний танец в ночном клубе. Разве невинные девочки так танцуют? Слишком много совпадений. Похоже на тщательный сценарий. Но чей? И для чего?

Все равно, какие бы подозрения не бродили в моей больной голове, я понимаю, что пойду на это. Потому что желание слишком велико. Кем бы ни была эта Настена, я ее поимею.

В конце концов – какого черта. Девица проходит кастинг в стриптиз клубе, где танцовщицы не гнушаются подработкой в виде проститутки. Сам я не пользовался никогда услугами таких женщин. Мне и других хватает. Я люблю вышколенных профессиональных любовниц. Есть такая профессия. Они не проститутки, хоть и знают, что отношения рано или поздно закончатся. Разница только в том, что дорого берут. При этом, полны достоинства. Подобное мне ближе.

Никогда не покупал просто секс, даже в голову не приходило. И вот сейчас оказался в этой идиотской ситуации. Что со мной такое? Рубеж? Мне тридцать пять, вдруг решил попробовать нечто новое?

Или всему виной чертов танец? Я конечно тогда крепко возбудился. В тот момент не мог ни о чем другом думать, засело в голове купить именно эту танцовщицу. Но мне отказали. Любую, но только не эту. Стажерка. Еще не умеет, не знает ничего. Отмазывались, как только могли. Вспомнил, как в ушах шумело, член каменный и похер на все их уговоры. Ушел злой как черт из клуба, надрался…

Но второй раз я эту нимфу, плывущую таким неожиданным подарком мне в руки, не отпущу.

– Итак, вы хотите продать мне вашу племянницу, – произношу прямо. – Чтобы она отработала ущерб около миллиона рублей. Надеюсь, она у вас умелая, раз вы так профессионально вести дела умеете.