— А дальше что было?

— Склонился он надо мной, руки простер над грудью. А из них сияния пошло, белое такое, чистое. Я так себе божественный свет представляла. И так мне тепло сделалось, так хорошо! Лежу я, глаза от блаженства прикрыла, а ангел колдует. Боль отступает, дышать становится легче и легче, а потом вдруг совсем все неприятные ощущения исчезают.

— Как же я рада, бабушка!

— Ты не перебивай! Слушай! Я ж думала, что инопланетяне всем помогают, а он, как руки от меня отнял, так и спросил, как я себя чувствую и «тита-ти» назвал. Тут уж я поняла, что не всех они лечат, а ты его послала.

Ничего не поняла.

— Откуда ты это поняла?

— Ах, да. Ты же язык-то наш плохо знаешь, азы только. Тита-ти — это почитаемая старшая родственница. А чьей я могу быть старшей родственницей, Варенька? — бабуля загадочно улыбнулась.

— А «ми-тао» что означает? — решила уточнить я.

— Тут сложно сказать. Вообще, это что-то типа «госпожа моя» или «властительница». Только вот чего? Тао… Тао… Слово незнакомое…

— А «дахак»?

— Ну, Варенька, это тебе любой земной историк скажет. Дахак — это повелитель, а второе значение этого слова — дракон мироздания. — Вдруг бабушка нахмурилась. — Погоди-ка, погоди… Я вспомнила, «тао-дахак» — тоже имеет два значения: «созидательница» и «повелительница драконов».

— Значит, «таори-дахак» что-то противоположное?

— Нет, милая, так думать не стоит. Конечно, «таори» — это разрушитель, но если рассматривать «тао-дахак» и «таори-дахак», как единое целое, то они, как «инь» и «ян», дополняют друг друга и приводят мироздание в гармонию.

Бабушка, хоть и преподавала всю жизнь историю, но нежно любила философию. И резон в ее словах был. Только вот таори-дахака я видела воочию, а о тао-дахаках мне даже слышать не приходилось. Но если седовласый урсуле-тао трактовал энергию, как божественный дар, а бабушка, увидев применение этой энергии, тоже подумала о боге, то что-то сверхъестественное здесь кроется однозначно.

Какое-то время мы так и сидели, прижавшись к друг другу, впитывая любовь, необходимость и родное тепло. Молчали. Я знала, что рассказать обо всем придется, а бабушка не спрашивала, потому что ждала и не торопила.

Наконец, она сказала:

— Рассказывай.

И я рассказала. Обо всем. И о том, как впервые увидела спасителя в тот день, когда на нас напали, о разговоре с врачом и первом позорном предложении стать любовницей инопланетянина. Да, Геннадия Захаровича я не пожалела, потому что врать бабушке была не намерена. О том, как решила попросить деньги у Янковского, и своей второй внезапной встрече с зеленоглазым айрином. Ну и на десерт выложила все подробности разговора в университете.

— Я не смогла не подписать этот контракт, потому что ты — самое ценное, что есть в моей жизни! — пылко закончила я и вновь заключила бабушку в горячие объятья.

— Ох, Варенька… — вздохнула она.

— Осуждаешь? Но, если бы мне снова пришлось выбирать, я поступила бы так же!

— Осуждаю? Боже, нет, отоми. Во-первых, не имею права, а во-вторых, ты не сделала ничего, чего следовало бы стыдиться и тем более осуждать.

— Он тоже называет меня «отоми»…

— Наш зеленоглазый спаситель? — Ох, узнала я этот лукавый огонек в глазах бабули. — Это ли не еще одно доказательство?

— Айрины шантажом вынудили меня подписать контракт, а ты оправдываешь одного из их представителей? — возмутилась я.

— Не оправдываю, детка. Просто в силу своего возраста делаю выводы.

— Здесь поподробнее, пожалуйста! — я чуть отстранилась и взглянула на улыбающуюся старушку.

— Вот ты говоришь, он не назвал своего имени…

— Не назвал!

— Но ведь и земные мужчины не сразу говорят «люблю». Если, конечно, они настоящие мужчины. Им это чувство выстрадать нужно, впитать, дойти и уж только потом поведать об этом предмету страсти. А мальчик тебя всего-то два разочка и видел. И при этом, сделал все, чтобы не упустить и заполучить. Пусть не по-нашему, не по-земному, но ведь добился своего.

— Ты его оправдываешь?

— Я? Нет, боже мой, нет! Но и не осуждаю. У каждого путь к счастью свой. Главное, не запутаться в тропинках и не свернуть с нужной. А осуждать его, прости, не могу. Ведь он тебе тоже нравится и, думаю, сильно. Мишка-то малохольный в тебе и половины таких эмоций не пробуждал, а от этого мужчины ты вся горишь и светишься. Я лишь делаю некоторые выводы. Ты ему небезразлична, отоми! Он может еще сам этого не понимать, но дело обстоит именно так.

— Бабуля, но мне, возможно, придется улететь от тебя! Не в соседний город! На целых полгода!

— Ну так и что же? Мне урсуле-тао больше жизни отмерили, а общаться мы с тобой и по их связи сможем. Думаю, ты правильно сделала, что подписала контракт. Тебе выпал шанс посмотреть планету своих предков.

— Предков?

— Конечно, или ты думаешь, что язык, так похожий на язык айринов, который в нашей семье передается из поколения в поколение, мы сами придумали? — И снова улыбка тронула тонкие, бледные губы бабушки. — Нет, милая моя. Помнишь, в детстве и я, и мама рассказывали тебе сказку, как однажды в степи молодой сын князя нашел умирающую девушку?