Я отсела подальше, уступая место, и опустила голову. Не хочу смотреть, как в моем бывшем муже ковыряются пинцетом. Я ждала крика, но Эмиль только замычал сквозь зубы. Боковым зрением я видела, как он дернул ногой, изо всех сил упираясь в пол, а затем ею же оттолкнул брата.

– Осторожно! – зарычал он. – Ребра сломаны, не дави так.

Как то тело в кустах, он весь переломанный… Только почему-то живой. И я не понимала, что его спасло.

– Да тише! – снова огрызнулся он.

Короткое рычание и Феликс выругался – Эмиль что, укусил брата? Я несмело подняла глаза: Эмиль привстал, с ненавистью глядя на Феликса, одно из ранений ему расковыряли и по животу текла свежая кровь.

– Придурок! – Феликс встрянул укушенной рукой и швырнул нож на диван. – Пусть вон она с тобой возится, – он кивнул на меня. – Надоел.

Он ушел на кухню, хлопнув дверью.

– Сам придурок, – зарычал вслед Эмиль, неловко поднялся и подобрал инструменты. – Пойдем, Яна, поможешь.

В ванной он отдал мне пинцет и встал с ножом перед зеркалом, примеряясь к соседнему пулевому. Он щурился и мазал мимо раны, справится ли вообще?..

– Ты сможешь сам? – я села на бортик ванны, рассматривая красноватый кафель после неудачной уборки.

– Конечно, смогу. Тянуть нет времени.

О времени Эмиль говорил будто убеждал себя, настраиваясь на нужный лад. Неуклюже сжал нож, пытаясь сделать хват увереннее, и резко вдавил острие в рану. Я отвела глаза и теперь рассматривала ванну.

Штора, грудой валявшаяся на дне, тоже вызывала вопросы. Ее притащил Эмиль, но зачем?

– Дай пинцет! – сдавленно попросил он.

Я протянула не глядя и через минуту услышала, как пуля звонко упала в раковину. Еще минут пять и за ней отправилась вторая.

Эмиль стоял, опираясь на фаянсовый край и слепо смотрел в слив. Потом закрыл глаза, отдыхая от боли. Из-под век все еще текли слезы. Ему должно быть больно от света, но я не помнила, есть ли у меня солнцезащитные очки… Я выбросила всё: одежду, все его вещи, и сейчас жалела об этом.

Мне так стало его жаль, что я протянула руку и коснулась спины.

– Убери,– зарычал Эмиль. – Без тебя хреново.

Я снова обхватила пальцами бортики ванны. Понимаю, он психует от боли, но меня это задело… Горечь и обида – верные спутники жизни с Эмилем.

– Расскажи, что случилось. Я ведь тебя покормила.

Какое-то время он молчал, словно размышлял, стоит ли мой поступок откровенности.

– В городе пожиратель, – вдруг сказал он. – Это другой вид, ты о них не знаешь. Я нарвался на него, когда поехал за тобой к Андрею. И безумно рад, что ты не пострадала.

– Я тоже рада, что ты жив… – мой циничный вопрос застрял в горле, но я продолжила. – Только как, Эмиль? Ты весь… У тебя столько ранений.

– Сам не знаю, – признался он. – Должен был сдохнуть. Я когда сумел вырваться, еще был в сознании. По дороге позвонил Феликсу, а потом, как в тумане. Сам не знаю, как дошел. Спасибо, Яна… Я тебе благодарен.

Эмиль смотрел на меня, но насквозь. Почти слепой, он не видел выражения моего лица.

– Ты мог меня убить, – пробормотала я. – Когда я тебя нашла, ты был невменяемым.

– Не мог, – отрезал он, медленно выпрямился и включил душ. – Я ведь не напал, правильно?

Я покачала головой, пробуя воду ладонью – холодная, и отрегулировала до приятного теплого ощущения.

– Яна, я шел домой. Я ведь здесь жил. Жил с тобой. В каком бы состоянии я ни был, я всегда инстинктивно узнаю жену. Ты для меня своя.

– Эмиль, ты умирал… Человек для вампира просто еда.

– Я полукровка, – напомнил он. – Я бы тебя не тронул.

По шум бегущей воды Эмиль начал сдирать с себя остатки рубашки, но сломанные ребра лишают свободы действий. Он остановился отдышаться и переждать боль. Я уже догадалась, кто будет его мыть: сам он помыться не сможет.

– Расскажи, кто он такой, – я встала, помогла ему вылезти из рукавов и подождала, пока Эмиль расстегнет ремень.

Уже не смущало, что он делает это при мне – мы были любовниками, ну и что? У меня появилось ощущение, что я помогаю раздеться боевому товарищу, члену семьи, кому угодно, но не тому, с кем буду спать.

Только он пока об этом не знает.

– Тварь он, – огрызнулся Эмиль. – Встречаются редко, всегда по одному, но убивают нас, если видят. Я подозревал. Когда со вторым убийством звонили, предположил, что это один из них. Тебе решил не говорить. Город и так трясет.

– Ты мне не доверяешь? – нахмурилась я.

– Тебе да, а Андрею нет. Ты бы ему рассказала, я прав?

Эмиль уставился на меня, расстегивая брюки. Если бы он с самого начала предполагал, что убийца – вид вампира, про который я не знаю, то… Вынуждена признать, что да. За подробностями я бы пошла к Андрею.