Этот чай могла перехватить охрана или пачка падала далеко от цели и не могла быть поднятой. Когда операция завершалась успехом, юная нарушительница порядка испытывала несказанную радость и гордость. Операция требовала мужества, бесстрашия. Вдоль шеренги вооруженных солдат, бегали и такие, которые хватали детвору с чаем и доставляли их в милицию. Милиция сообщала о нарушениях родителям и школе. Так, что тем, кто попадался, мало не казалось. Ленка старалась действовать наверняка и с минимальным риском для задержания. Если бы ее поймали, внушением не отделалась. Отец наверняка выпорол ремнем.

Может быть, другие бросали чай зекам из желания самоутвердиться путем противостояния запретам взрослых или доказывали презрение к страхам. Ленка делала это исключительно из жалости и сострадания к людям. Она не ловила игрушки из зоны. Не дралась за обладание изящной шахматной фигуркой, как другие. Просто искренне, по детски сочувствовала «несчастным», «обездоленным» людям. Из жителей Байкальска никто не имел доступа в зону. Говорили о том, что зеки строят некий центр с магазинами, кинотеатром, домом быта и прочими нужными и важными объектами.

Стояли последние августовские дни. На улице настоящая осень с дождями, опавшей листвой и заморозками под утро. В понимании Ленки, это самые лучшие дни в году. В конце весны и в начале лета народ спешно разъезжался из поселка. Имеется в виду, детвора. Одних родители отправляли в деревни к родственникам, чтобы не шатались без присмотра. Других помесячно определяли в пионерский лагерь. То есть, собирали на первую смену, потом на вторую и автоматом случалась третья. Между сменами путешественников отмывали, обстирывали и отправляли под присмотр специалистов. В летнее время поселок словно вымирал. Движение наблюдалось уже после пяти вечера, когда взрослые возвращались с работы.

Дворовая ребятня собиралась, обычно, в последнюю неделю августа, перед самой школой. Двор наполнялся шумом, смехом, воспоминаниями о проведенном времени. Все уже собрались, но учеба еще не началась. Давали высказываться всем. Кому-то сочувствовали, кому-то завидовали. После обсуждений и воспоминаний праздник ничего не деланья заканчивался, наступали трудовые будни.

Откуда во дворе появился симпатичный рыжий щенок, никто не знал. Никакой похожей рыжей собаки по поселку не наблюдалось. Видимо привезли и за ненадобностью бросили. Иного объяснения не находилось. Разве теперь сознаются? Очень может быть, когда везли, надеялись на понимание взрослых, но такового не случилось и собаку пришлось выгнать на произвол судьбы. Не везти же назад. Вот и обосновался рыжий щенок во дворе.

Вечерело, солнце напоследок осветило верхушки деревьев, еще час, полтора и сумрак опустится на поселок. Погода не радовала и не располагала к подвижным играм. Сидели на спинке сломанной лавочки, поставив ноги на остатки сиденья. Целыми во дворе лавочки долго не держались. Кто и когда их ломал совершенно не понятно. Абсолютная загадка для всех. Расходиться по домам не хотелось.

– Ой, паразит, что творит, – неожиданно не в тему вскрикнул Левка. – Смотрите, Мишка Гуров под крыльцом палкой орудует.

Компания обернулась в сторону, куда показывал Левка. Там, действительно, стоя на коленках и заглядывая под крыльцо, огромным дрыном шуровал местный шестилетний сорванец Мишка Гуров. Везде сущий, все обо всех знающий, он неизменно находился в курсе происходящих событий. «Мишаня» знал, кто, куда, когда и зачем пошел, чьи родители дома и кому за что влетело.

– Крыс, наверно, гоняет, – равнодушно предположила Веерка. – Их в сараях пруд пруди. Перебежали под крыльцо.

– Надо немедленно отнять у него палку. Бабушка в деревне держит свиней. В этом свинарнике крыс полно. Представляете, они поросячью еду таскают. Без стыда и страха, в наглую, спокойно ходят по свинарнику, едят из лоханки. Бедная бабушка не может их вывести. Они же такие злые. Если довести крысу, она ведь и на человека броситься может, – предостерегала Ольга. – Укусит чего доброго дурака малолетнего.

Тем временем, увлеченный сражением с невидимым зверем, Мишка не выпускал палку из рук. Ползал на коленках вдоль крыльца, не поднимая головы. Последние слова заботливой Ольги, как по команде подняли компанию друзей. Не сговариваясь, они направились к мальчишке. Подойдя ближе, окружили полукругом, отрезав пути к побегу. Хотелось разобраться. Мишка в последний момент заметил опасность. Он не успел вовремя отреагировать на приближение компании, смыться. Пришлось прекратить охоту и подняться с колен.

Двор, где проживала Лена и ее друзья, был примечательный. В каждом дворе микрорайона собиралась определенная возрастная категория ребят. В их дворе собиралась, в основном, детвора от семи до десяти лет. Более старшие обосновались в соседнем. Компании относились друг к другу уважительно. Никто никого не задирал, на чужую территорию не посягал. Это и понятно. В семьях воспитывались разновозрастные дети. Поэтому в соседнем дворе собирались родные братья и сестры.

Связующим звеном, безусловно, была единственная в микрорайоне школа. Все в ней учились и хорошо знали друг друга. Двор представлял собой ограниченное с четырех сторон, открытое пространство. В центре располагалась засыпанная мелким речным песком площадка, без каких-либо предметов или объектов развлечения. Ни качелей тебе, ни песочницы, ни спортивных сооружений. Ничего. Просто пустая площадка со скамейками по периметру. С двух сторон двор ограничивали два двухэтажных деревянных дома. Дома небольшие всего на шестнадцать стандартных квартир.