– Сынок, о чем ты задумался?
– мать подошла к нему сзади в тот момент, когда он стоял у окна, смотря наружу, но не замечая ничего.

– Я думаю о Джослине.

– Не лги матери, Роджер. Ты думаешь о моей дочери?

– Да, о ней.

– Я не знаю как ты воспримишь мои слова, но я не верю, что это письмо писала она.

– Почему?
– небольшая надежда заблескала в его глазах, но тут же потухла.

– Не способна она на это.

– Откуда вам знать? Ведь вы знаете ее меньше чем я.

– Но ведь я ее мать, - она не обратила внимание на его грубый тон, - и я должна знать какая она. К тому же я это чувствую.

– Джон тоже не верит, что это писала она. Но это ее почерк! Я это знаю. И хватит меня разубеждать. Что случилось, то случилось. Ее обратно не вернуть.

– А ты пытался?

– Нет. Это бесполезно.

– Откуда тебе знать?

Он посмотрел на нее и молча удалился.

"Что же с ней на самом деле случилось? Как-то все это странно. Не верю я во все это."

* * *

– Джослин! Ты пришел в себя!

Шла середина августа, когда Джослин наконец открыл глаза. Роджер, находившийся в этот момент в его покоях, не находил себе места от счастья.

– Как я рад, что ты жив.

Но в глазах кузена не было ни тени радости.

– Где...
– начал он, но не смог закончить.

Глаза Джослина снова закрылись. Он погрузился в сон.

– Кажется ты уснул, Джос.

Роджер подошел к кузену и посмотрел на него. Бледность спала, на щеках виднелся небольшой румянец.

Все было в порядке, Роджер в этом убедился. Теперь он смог по-настоящему расслабиться. Джослину в самом деле ничего не угрожает.

Но одно не давало Роджеру покоя - что хотел спросить Джос? почему он спросил "где..."?

Оставалась надежда на то,что когда Джослин очнется, то будет помнить свой вопрос.

Прошло несколько часов, прежде чем Джослин очнулся. На этот раз он подольше был в сознании. Он успел подкрепиться и снова погрузился в сон.

Окончательно он пришел в сознание только на следующий день.

– Джослин, слава Богу ты жив.

– Я тоже этому рад. долго я лежал в беспамятстве?

– Полтора месяца.

Джослин даже подавился, услышав сколько он был на грани жизни и смерти.

– Прошло так много времени. Я столько пропустил.

– Я так не думаю. За это время почти ничего не произошло. Во всяком случае я так думаю.

– Почему ты так говоришь?

– Я тоже был тяжело ранен в бою. В беспамятстве я пролежал около месяца.

– Значит ты тоже недавно вернулся в этот мир?

– Да.

– А чем закончилось сражение?

– Мы проиграли. Генрих Тюдор вернулся во Францию. Ричард III все еще восседает на престоле.

– Вот черт!

– Что я слышу, - засмеялся Роджер, - ты еще даже не окреп после болезни, а уже ругаешься.

– Но ведь я это заслужил.

– Ты прав. Ты сегодня сможешь спуститься вниз?

– Не думаю. Мне еще становится дурно от того, что надо будет становиться на ноги. Я уже попытался встать, так чуть не поцеловался с полом.

– Я тоже через такое прошел полмесяца назад. Ты помнишь свои слова, когда ты впервые очнулся?

– Нет. А что я сказал?

– Ты сказал только одно слово - где...

– Я даже не знаю что я хотел сказать. Но думаю это не важно. Было бы важно - я бы вспомнил.

– Думаю ты прав. А теперь я тебя оставлю. Набирайся сил. Тебе они понадобятся.

Роджер не хотел говорить кузену о Джессике. В конце концов это его проблемы и посвящать в них Джослина было бы нечестно. Он только что выбрался из объятий смерти. Нельзя было его волновать.

Роджер спустился в залу, где в это время находились Джон, Лора и герцогская чета.

– Как чувствует себя Джослин?
– осведомилась герцогиня.

– Он в полном порядке. Сейчас снова лег спать.

– Как хорошо что все обошлось. Теперь вы оба живы. Это приносит радость в дом.

– В самом деле, дорогая. Наши дети живы. Ведь Джослин нам все равно что ребенок. Мы знаем его с детских лет. К тому же его отец был моим любимым братом.

– А что с ним случилось?
– заинтересовался Джон.