Анжелина отвернулась, теперь испанец видел её в профиль. Мужчина сделал ещё шаг, обнял маркизу за плечи и коснулся лбом её тёплого виска. Этот порыв был верхом неприличия, но первая леди не оттолкнули его.

– Простите меня, Ваша Светлость. Я всё сделаю так, как Вы велите…

Английская маркиза повернулась к испанцу, обратив на него тревожный взгляд. Джим, повинуясь древнему инстинкту, потянулся к губам прелестницы, но девушка, помня о своей боли и решив раз и навсегда покончить с этой дилеммой, вновь подставила влюблённому мужчине щёку.

Его влажные губы второй раз нежно коснулись бледной кожи первой леди чуть ниже скулы. Испанец выпустил возлюбленную из объятий, низко поклонился и исчез из беседки.

Оба понимали, что эта встреча стала их прощанием.

Попытка Джерома вызвать Фокса на разговор не увенчалась успехом. Юноша только замкнулся и окончательно замолчал.

Подговорив следить за другом рыжеволосого Рена из третьего звена, нёсшего службу в одной смене с Хитрым Лисом, Остин Вендер набил трубку табаком и вышел на полянку. Следом из ДЛД появился Райт.

– Джей, когда кортеж выезжает?

– В понедельник на заре, – выпустив струйку дыма, ответил Остин Вендер и поднял голову к звёздам. – Туда поедем землёй, возвращаться будем морем.

– Почему бы не поплыть морем сразу? – исподлобья глянул на своего воина командир. – Быстрее же!

– Морем отправили подарки, а король решил проехаться по своим владениям.

– Значит, раньше середины марта вас в Виндзоре не ждать…

Джером вынул трубку и посмотрел на друга. Тонкий профиль Райта был опечален думами, в глазах потух огонь.

– К свадьбе Вэй она вернётся. Но недели две нас точно не будет. Говорят, торжества продлятся с первого по восьмое марта.

– Что за народ эти шотландцы?.. Им лишь бы элем накачаться, – недовольно пробурчал Райт и поднял взгляд на фаворита своей возлюбленной. – Ты смотри за ней хорошенько. Прошу тебя.

– Ты точно решил, что не поедешь?

– Я не могу.

Остин Вендер высыпал чёрный пепел на белый снег, засунул трубку за пояс и протянул другу руку:

– Я буду предельно внимателен, обещаю.

Райт с признательностью пожал ладонь Трубадура.

Баронесса Лот примеряла алую амазонку с жемчугом на лифе и рукавах, когда её супруг вошёл в покои, отведённые им в Виндзорском замке.

– Дорогая, чем это Вы заняты?

Шарлотта обернулась. Её белую шею живописно обвили медные локоны, и очаровательная улыбка зацвела на устах статс-дамы:

– Привыкаю к платью для поездки в Шотландию, милорд.

– Амазонке? – повёл бровями барон и приблизился к супруге. – Но разве Вы забыли моя дорогая, что Вам запрещено ездить верхом?

– Я всё помню, – шагнув к мужу, ответила леди Лот так нежно, что суровый вид супруга тут же исчез.

Тонкие белые ручки Шарлотты обвили смуглую шею Юджина. Диалог глаз затянулся, но баронесса всё же нашла в себе силы вспомнить, что ещё хотела сказать:

– Принцесса желает, чтобы её свита была в амазонках и покорила грацией весь шотландский двор. Она поставила эту форму одежды условием сопровождения, и будет лично выбирать тех фрейлин и дам, которые смотрятся в подобных нарядах привлекательно.

Не отрывая взгляда глубоких карих глаз от очаровательных и таких манящих губ жены, барон чувствовал, как в теле его нарастает желание слиться с Шарлоттой воедино сию же секунду.

– Всегда она что-нибудь интересное придумывает, – с улыбкой прошептал мужчина и прильнул к устам супруги.

Женщина каждой клеточкой своего тела приняла страстные потоки и полностью им поддалась. Лот, с трудом прервав горячий поцелуй, поднял жену на руки и поспешно унёс в спальню.

Ротсей вытянул шею, едва вереница эскорта принцессы Уэльской приблизилась настолько, чтобы можно было рассмотреть лица. В первых рядах скакали сама наследница на белоснежном коне, её любимица Джулия Роквелл на гнедом, и сэр Джером Остин Вендер на вороном иноходце. Всадники придержали коней у парадного подъезда. Из остановившихся карет, следовавших поездом [7] за наследницей трона Тюдоров, высыпал весь цвет Малого двора. Очаровательные юные создания со стройными ножками и распущенными волосами в безупречно сидящих на них амазонках ввели шотландских вельмож в глубокое оцепенение.