Шрифт:
Джулия с Тедом и Мари Рид поддержали её просьбу.
– Ну что ж, слушайте мою новую балладу тогда, и не говорите, что не слышали! – продекламировал Трубадур и запел «Смутное время»:
Снова в Англии смутное время –Кто кому служит, не разберёшь.Я готовлю подпруги и стремя,Шпагу, лук и охотничий нож.Пусть я нужен сегодня маркизе –Поползут снова сплетни рекой.Но две дочери служат Отчизне,Хоть не дружат совсем меж собой.Я приказ получил от короны,И не может сомнений быть в нём.Помолчите, завистники трона!Не играйте вы лучше с огнём.Я за трон с красно-белою розойВсех врагов разрублю на куски!Прорицатели сыплют прогнозы,Но не стой у меня на пути!Говорят, что я стал фаворитом,Потому что мной правит порок.Не считая сердец перебитых,Опустился у царственных ног.Не хочу я и слышать укоров,Распаляться на них в мелочах –Мне едина корона Тюдоров!Не могу я рубить здесь сплеча.Снова в Англии смутное время –Надо быть начеку каждый день.Здесь раздора посеяно семяИ мелькает завистников тень.Я законной наследнице вольноСвою душу вручил и судьбу,К удивлению всех недовольных,Преступив и такое табу.Промелькнут годы, и королевойБыть принцессе – сомнения прочь!Вопреки всем шаманским напевам,Будет править лишь Англии Дочь!Я за трон с красно-белой эмблемойЖизнь отдать готов тысячу раз!Не страшат впереди перемены,Если в сердце надежда у нас.Говорят, что я стал фаворитомПотому лишь, что вышел лицом.Видно, сплетниками позабыто:Никогда я не был подлецом!Твёрдым шагом я к трону ТюдоровПодошёл слишком близко уже…Только взглядов косых и укоровЯ не стану терпеть! Дегаже!Восторженные возгласы друзей тронули исполнителя. Ирена отставила вино, приблизилась к названому брату и обняла его крепко-крепко:
– Спасибо за то, что ты у меня есть!
Отпустив из объятий молодого рыцаря, принцесса посмотрела в его глаза:
– Я сделаю всё, чтобы избежать смуты. Обещаю.
– У тебя получится, – легонько пожав её пальчики, ответил Джером.
– А вот это уже хороший повод для тоста! – хлопнула в ладоши Мари и поднесла обоим вино.
Все пятеро осушили бокалы до дна.
День восемнадцатый, 7 марта
Церемониймейстер звал к обеду. Джером и Джулия оторвали Ирену от грустных мыслей и заставили присоединиться к свадьбе, которая гуляла уже неделю. Но сразу после трапезы, когда придворные и гости пошли в залы танцевать, принцесса Уэльская ускользнула в покои.
– Эвелина и не заметит моего отсутствия, – пожала она плечами, объясняя своё поведение названому брату.
– Тогда давай хотя бы на охоту к старшему поколению пойдём – лисиц ещё до ночи гонять будут. Иначе нас точно не поймут.
– Хорошо, пойдём, – вздохнула наследница трона Тюдоров.
Повертевшись некоторое время вокруг шатров и обменявшись любезностями с сенешалями, Ирена, её фаворит и любимая фрейлина скрылись в ставке.
– Ребята, прошу меня простить, но я должна проехаться верхом и одна, – глядя попеременно в глаза друзьям, произнесла дочь короля голосом, не терпящим возражений. – Не надо за мной ходить и направлять ко мне эскорт. Джилл, дай мне свой плащ с капюшоном. Я прошмыгну мимо охраны, никто не поймёт, что это я. Мне надо побыть одной. Очень надо.
– Ирена… – попытался возразить Джером, но девушка приложила палец к его губам.
– Нет, Джей, не говори ничего. Мы не в Англии, здесь нет никого, кто бы за мной охотился.
Рыцарю пришлось подчиниться.
Облачившись в плащ фрейлины, дочь Ричарда IV выскользнула из ставки, считая, что никто не признает в ней принцессы Уэльской. Сев на коня Джулии, наследница пришпорила его и понеслась прочь.
Добравшись до опушки голого леса, Ирена, наконец, остановила скакуна и спешилась. Привязав жеребца к дереву, она прошла сквозь кустарники и ступила на покрытую искрящимся инеем жухлую траву. Сильные ветра с моря не позволяли этой поляне покоиться под снегом. Хрупкие льдинки похрустывали под каждым шагом.
«Не плакать, только не плакать… На морозе это очень вредно», – сама себя уговаривала принцесса, продвигаясь вперёд. Сердце давило, и под тяжестью дум оно стонало, как струны гитары, играть на которой наследницу трона учил её названый брат.
«Всё обойдётся… – успокаивала себя девушка. – Если я не научусь любить того, кто будет выбран мне в мужья, то научусь его просто уважать… Я же сильная, я смогу…»
Мысли о Джоне не давали покоя. Дневник его прабабки не выходил из головы. Ирена подняла лицо к небу. На серо-голубом полотне едва вырисовывались светлые очертания месяца.
Окрик сзади на испанском языке заставил её вздрогнуть: «Сеньорита, как хорошо, что я нашёл вас!»
Обернувшись, Ирена от удивления расширила глаза. В нескольких десятках ярдов от неё стоял улыбающийся во весь рот Джим Токкинс.
– Преподобный, как ты тут очутился?
Отпустив коня, испанец сделал несколько шагов к наследнице.
– Я искал тебя, и не мог не найти.
– Искал? – удивилась девушка. – Здесь? В Шотландии? Нельзя было дождаться моего возвращения? Мы уже послезавтра отбудем домой.
– Нельзя, – покачал головой Джим и, приблизившись к подруге, взял её лицо в свои ладони. – Нельзя, милая. Сначала поздороваемся…
И он дважды [10] поцеловал принцессу в бледные щёки так звонко, что звуки раздались по всей поляне.
– А вот теперь будем прощаться, – грустно добавил мужчина, отпустил девушку и сделал шаг назад, галантно склонив голову и сделав витиеватое движение шляпой, положенное по этикету.
– Прощаться? – переспросила Ирена дрогнувшим голосом.
10
Испанцы целуют дважды.