Его слова действуют как гипноз. Как приказ, который я тут же бегу исполнять. Радуюсь, что не надела платье или юбку, ведь тогда Гарри открылся бы «шикарный» вид на моё нижнее бельё. Делаю так, как он сказал. Дрожащими руками поднимаюсь на подоконник и медленно сажусь на него, вцепившись за оконные рамы мёртвой хваткой. Вновь смотрю вниз и тут же жалею об этом. Голова невероятно закружилась, что мне потребовалось несколько секунд посидеть с закрытыми глазами, чтобы не потерять сознание и не свалиться вниз.

– Не смотри вниз. Смотри на меня. Прямо на меня, – произносит Гарри.

Я открываю глаза и смотрю на него. Смотрю в его зелёные глаза, которым удаётся как-то меня успокоить. Продолжаю сидеть, глотая ртом воздух, ветер развивает мои тёмные волосы, бросая их из стороны в сторону.

– Прыгай. Я ловлю.

Я выдыхаю воздух, собираюсь с мыслями, пытаюсь стереть из своей головы все те ужасающие картины предполагаемой смерти – как я лежу в крови на асфальте, а рядом валяются кусочки моего мозга. Боже, моё воображение после просмотренных ужастиков действительно теперь придётся собственноручно приводить в порядок, пока я окончательно не сошла с ума. Я вновь смотрю на Гарри. Отодвигаю своё тело руками, чувствую, как подоконник ушёл из-под моей задницы. Я прыгаю. Возможно, я вскрикнула, но этого уже не знаю. Не слышу. Пара секунд моего падения проходят словно бесконечно долгое время. В ушах постоял шум от ветра, но почти сразу же он исчез. Когда я упала в чьи-то руки, которые тут же меня крепко подхватили, автоматически глаза зажмурились, и я ещё несколько секунд не могу их открыть.

– Ты уже внизу. Можешь открывать глаза, – с усмешкой произносит Гарри.

Я смотрю на его самодовольное лицо и еле сдерживаюсь, чтобы истерически не засмеяться из-за пролетевшей перед глазами жизни. Вижу как я вцепилась в его кофту стальной хваткой и тут же медленно разжимаю пальцы. Парень ставит меня на землю, и мне наконец удаётся встать. Все мышцы тела сжаты в напряжении, даже внутренние органы. Сердце вновь бьётся словно ненормальное.

– Я больше никогда не повторю это снова! – наконец придя в себя, выдаю я.

– Я вижу, что тебе понравилось. Не ври.

– Понравилось? Да я уже мысленно поздоровалась со всеми своими умершими родственниками!

– Уверен, когда-то ты захочешь повторить. Я знаю.

– Почему же ты так уверен в этом?

– Потому что испытал на себе. Я тоже боялся впервые прыгнуть с крыши, но затем понял, насколько это прекрасно – этот вброс адреналина в кровь, это незабываемое ощущение… Сейчас я уже не могу без этого.

– И как часто ты прыгаешь с крыш?

– Очень часто.

Замолкаю, не желающая надоедать ему своими вопросами. Пытаюсь ухватить наслаждение от тёплого ветра, гладящего мне кожу. Воздух здесь кажется чище, чем внизу. Облака кажутся ближе. Никогда ещё не испытывала такого удовольствия от пребывания на такой высоте.

– Почти… – вдруг говорит кудрявый, уставившись на что-то позади меня. – Это оно. Мне придётся закрыть тебе глаза.

Я позволяю ему это сделать. Он медленно поворачивает меня спиной к себе и прикрывает глаза своими ладонями. Стоит так близко ко мне, но прежнего напряжения уже нет. Кажется, я привыкла к своему новому другу.

– Садись.

Гарри осторожно тянет меня вниз, и я тут же сажусь на каменный уступ под окном.

– Раз, два, три…

Он убирает руки с моих глаз и даёт мне возможность взглянуть на то, что находилось передо мной. Безупречное небо нежного голубого оттенка с пушистыми белоснежными облаками в разных формах и золотистое солнце, обнимающее своими лучами крыши небоскрёбов и квартир. Сверкающий фонтан у кого-то во дворе, городская суета, звуки машин. Запах свежеиспечённых булочек, чей-то балкон с яркими цветами в горшках. Кажется, словно я впервые увидела свой родной город. Кажется, увидела только сейчас.

– Здесь так… Так красиво, – шепчу я, заворожённо летая блестящими глазами по окрестностям.

Улыбка ложится на мои губы, а сердце улыбается вместе со мной.

– Я так люблю это место, – говорит Гарри, и я поворачиваюсь к нему.

Его глаза цвета изумруда блестят, ловя отражение неба. Они кажутся ещё ярче из-за лучей солнца, приятно ложащегося на наши тела. Я вижу в его глазах искренность. Искреннюю радость, искреннее удовольствие, искреннее восхищение…

– Я всегда прихожу сюда, когда мне хочется побыть наедине. Приношу с собой свою любимую книгу и окунаюсь с головой в чтение. Ухожу из этого мира на пару часов. Забываюсь.

Я улавливаю каждое его словечко, удивляясь с каждой секундой всё больше и больше. Гарри не похож на того, кто хотел бы сидеть на крыше, любуясь на невероятный вид и почитывая очередной роман из студенческой библиотеки. Он просто не похож на такого человека.

– Так странно, – говорю я. – Обычно такие как ты любят тусовки. Любят шумные компании, развлечения, алкоголь до утра… Вся эта ерунда обычно не нравится таким как ты.

– Таким как я? А разве ты меня знаешь, Белла?

Я замолкаю. Он смотрит мне в глаза, и прежде яркий светло-зелёный оттенок радужек медленно окрашивается в тёмный цвет. Я сглатываю на эту резкую смену от, казалось бы, таких обычных слов. Не могу разобрать, он зол сейчас, раздражён или сохраняет прежнее настроение. Чёрт возьми, Гарри, ты стал какой-то загадкой для меня.