— София, — с облегчением произнесла Фина. — Я так рада слышать твой голос. Я боялась, что ты передумаешь и не захочешь со мной разговаривать.

Новая волна вины захлестнула меня.

— Я была в душе, — легко соврала я. — Конечно, я хочу поболтать с тобой. Вот почему попросила Сэмюэля дать тебе мой номер.

— Я не могла поверить, когда он мне сказал. Я не получала от него вестей целую вечность, а потом он позвонил и даже позволил мне поговорить с тобой. Я на седьмом небе от счастья.

Она казалась такой счастливой и совсем не похожей на кого-то нового, кого-то другого, потому что она часть Каморры.

— Позволил? Сэмюэль не позволял тебе связываться со мной раньше?

Она вздохнула.

— Я столько раз просила его позволить мне поговорить с тобой, но в конце концов сдалась. Возможно, мне не следовало этого делать.

— Он может быть упрямым.

— О-о-о да.

Мы рассмеялись, и на мгновение мне показалось, что время и расстояние не имеют значения, будто мы не были разделены годами.

— Как ты? — спросила Фина, и в ее голосе зазвенел тот материнский взволнованный тон, который она выработала с тех пор, как родила близнецов.

Это такой сложный вопрос. После стольких лет разлуки мне так много нужно было сказать, но многое из этого было связано с плохими воспоминаниями или чувствами, и я не хотела, чтобы они испортили наш первый звонок.

— Хорошо. Очень занята последними приготовлениями.

Я действительно не хотела говорить с Финой о свадьбе, но не говорить об этом означало бы, что я обеспокоена, и это вызвало бы подозрения Фины. Но знала ли она вообще о свадьбе?

— Этим летом ты выходишь замуж за Данило.

— В Июне, — ответила я.

— Не могу поверить, что ты уже совершеннолетняя и готова выйти замуж.

— Я больше не девочка.

Фина на мгновение замолчала.

— Жаль, что я не смогу присутствовать там и увидеть тебя в свадебном платье, — сказала она задумчиво.

В течение многих лет это было моим самым большим желанием. Теперь я была рада, что ее не будет. Все взгляды будут прикованы только к ней, даже Данило, и я просто не вынесу этого в день своей свадьбы.

— Я пришлю тебе фотографии, как только получу их.

— Да, пожалуйста. Держу пари, ты будешь совершенно потрясающей невестой.

— Мне нравится мое платье, — тихо сказала я.

— Уверена, что Данило не сможет отвести от тебя глаз.

Я подумывала поговорить с ней о своих проблемах с Данило, но потом не смогла заставить себя сделать это. В конце концов, она была корнем проблемы, даже если и не хотела им быть. Он попал слишком близко к цели. Интересно, читала ли она какие-нибудь статьи о ночных развлечениях Данило за эти годы? Фина была умна. Она, должно быть, поняла, что все это из-за нее, из-за бесконечного количества блондинистых побед.

— Надеюсь, что так и будет.

— Что-то произошло? Что-то с Данило?

Серафина всегда знала, когда что-то беспокоило меня или Сэмюэля.

Я прикусила губу. С одной стороны, я хотела спросить совета у Фины. Обычно Анна та, к кому я обращалась за советом, но в данном случае она была не настолько полезна.

— Ничего не произошло. Просто немного нервничаю.

— Данило джентльмен, так что тебе не о чем беспокоиться.

Если бы только она знала его другую сторону, мстительного человека, который брал незнакомок у деревьев. Человек, который пугал меня, и все же я все еще хотела его.

— Я знаю, — солгала я. — Как там Грета и Невио? Не могла бы ты прислать мне их новые фотографии? Я так давно их не видела.

— Неразлучны. Невио и его кузены всегда присматривают за Гретой. Она так любит балет, и она такая талантливая. Римо даже построил для нее балетную студию, чтобы она могла заниматься дома.

Ее голос был переполнен любовью к Грете и мужчине, который поднял шум в Наряде... и сделал меня невестой Данило. Я не была уверена, благословение это или проклятие.

— А Невио? Как поживает маленький сорвиголова?

Фина раздраженно рассмеялась.

— Не заставляй меня начинать. Он ежедневно испытывает мое терпение. Он и его кузены не вызывают ничего, кроме беспокойства. Но я не могу долго злиться на него, потому что он такой заботливый мальчик, когда дело касается Греты.

Я усмехнулась. Невио доставлял неприятности даже в младенчестве. Я могла представить, какой он сейчас. Увижу ли я их когда-нибудь снова?

— Грета все еще такая же застенчивая?