Мои руки и ноги, казалось, застыли на месте, когда я осознала, что мне предстоит сделать. Это слишком много для одного человека. Ни один ученик не сможет справиться с этим в одиночку. Мне нужна помощь, и всё же в моем распоряжении нет заискивающей толпы.

Но не все повелись на успех Дэвида. Я сделала шаг в сторону немногочисленной группы отбившихся, которые не могли стоять вблизи огня его харизмы. Их часто отгонял какой-либо недостаток, который друзья Дэвида считали в них недостойным. Ни у кого из них не было повода саботировать меня, а также у них не было доступа к моим чертежам вольера. Они были самым безопасным вариантом, который у меня был. Конечно, я не считала их недостойными, и если они хотели участвовать в проекте, то у меня для них имелось предложение.

Ноа был ближе всех ко мне. Хотя я отчётливо помнила, как он разорвал свою связь со мной в начале лета, я знала, что в плане таланта он застрял где-то посередине. Однако его амбиции были такими же огромными, как и у любого в этой комнате.

— Ноа, — начала я, старательно сосредотачиваясь на самом выгодном аспекте проблемы из всех возможных. — Победа принесёт больше наград, если приз будет разделён на меньшее количество рук, — начала я.

Он медленно повернулся, неохотно оторвав взгляд от толпы людей, окружившей Дэвида. Он не мог скрыть выражение тоски на своём лице.

— Прошу прощения?

— Мне бы пригодилась твоя помощь с моей машиной. Обещаю, Сэмюэл приглашён не будет, — я слегка улыбнулась ему, пытаясь вспомнить те моменты из нашего детства, когда мы играли бок о бок. Беда только в том, что тогда он тоже меня игнорировал.

Мои слова привлекли внимание Майкла, паренька-ирландца. Он был сыном кораблестроителя и обладал неуклюжей походкой и манерой речи, которой недоставало некоторой утончённости. Он перевёл взгляд с Ноа на меня, как будто не зная, что ему делать.

— Майкл, — взмолилась я. — У тебя талант находить мельчайшие ошибки и устранять их. Я уверена, что создание переключающихся панелей для контроля над движениями вальса станет превосходной задачей. Я знаю, что ты способен на это, — я знала, что он расстроен тем, что, казалось, никто не верит в его способности.

А ещё был Манодж, парень из Индии. И хотя мы никогда не общались напрямую, я знала, что он был очень умным и искусно собирал зубчатые механизмы.

— Манодж? Разве ты не поможешь тому, кто нуждается в помощи? — я многого не знала о его обычаях и религии, но я знала, что в нём глубоко заложен кодекс чести.

Он скрестил руки на груди.

Я не могла поверить, что эта группа парней не хотела сплотиться для улучшения собственного положения внутри класса. Должен же существовать способ достучаться до них.

— Если у нас получится, то это будет триумф.

— На мой взгляд, — начал Майкл, — мы от этого ничего не получим. Стоит нам проиграть, и наши внуки будут нести бремя нашего позора, однако если мы выиграем, нашего робота не оценят лучше, чем другого.

Мне показалось, что он только что облил меня ведром ледяной воды.

— Что ты имеешь в виду?

— Что ж, потому что… ну ты знаешь, — увильнул он.

— Потому что я девушка, — моё лицо пылало.

Он пожал плечами.

Ноа вздёрнул подбородок в надменной манере.

— Мне жаль, мисс Уитлок. Ваши последние задания демонстрировали тенденцию к неудаче, — он дёрнул лацканы своего пиджака, а затем встретился глазами с остальными. Как овцы в чёртовом стаде, они повернулись к нему. — Вы должны признать вероятность такого исхода.

В этом не было моей вины!

— А что насчёт тебя, Манодж? Достаточно ли ты храбрый, чтобы противостоять этому?

Он склонил голову в вялом поклоне.

— Приношу свои извинения. Но остальные правы.

— Полагаю, вы все отринете свой долг перед Академией. Вы с готовностью отвергнете возможность создать что-то вместе и тем самым унизите всех нас, когда наши роботы потерпят фиаско. И чего ради? — пожурила я. — Что ж, храните свою дурацкую гордость, — я гневно посмотрела на немногочисленную группу. С краю стоял Питер.

Он с надеждой улыбнулся мне. Я тупо стояла, не зная, что сказать. Он был единственным человеком во всей Академии, которого я считала другом, и единственным, которому мне фактически приказали не доверять. Комната начала постепенно пустеть, потому что ученики покидали её маленькими группами.

— Я помогу тебе, — сказал он, как будто это было уже принятое решение.

Моё горло сжалось, и когда он подошёл ближе к роботу, я выставила перед собой руку. Он замолчал. Мои пальцы находились всего в нескольких дюймах от его груди.