Ольга (вскакивает, ходит по комнате). Вот именно, по мере возможностей . . . Интересно откуда тем возможностям взяться? Он же то на работе до полуночи, то в очередной командировке, то с рюкзаком и «братьями по оружию», такими как сам, по горам, по долам носится.

Ирина Игнатьевна (гневно). Знаешь, Ольга, скажу тебе честно, по совести, меня лично такая жизнь вполне устраивала. Больше того, не тебе меня судить. Ты сначала свою жизнь проживи без сучка, без задоринки, детей воспитай, в люди выведи, а уж потом рассуждать станешь. Что до Володи? Напомню, я с ним перед алтарем не стояла, ни я ему, ни он мне супружеских клятв не давали. Каждый из нас имел права жить как считал нужным. У меня была своя работа, забота о внуках, о семье. У него – собственные интересы и увлечения. Да, любил туризм! Да, обожал свою работу! Да, умел дружить и любить!

Ольга ( успокаивает). Мамулечка, дорогая, не заводись . . . Хорошо, нравится и нравится . . . Никто же не спорит . . . (обнимает мать).

Ирина Игнатьевна (прижимается к дочери, говорит со слезами в голосе). Понимаешь, доченька, я рядом с ним себя настоящей женщиной почувствовала, а не лошадью тяжеловозом. Чего уж там скрытничать, мне ведь твой отец за все совместно прожитые годы ни единого цветочка не подарил. Считал это бабской прихотью, бестолковой тратой денег. (горько смеется). И смех и грех вспоминать. На день рождения или на восьмое марта, все подарки с практическим, так сказать, смыслом дарил. То сковородку с каким-то там навороченным покрытием подарит, то набор кастрюль или ножей, то кофеварку. Словом, все для дома, все для семьи, чтобы, значит, пустых трат не было. А так и я с подарком, и семья без убытков. Ни дать, ни взять – хозяин! (всхлипывает). Где же тут, скажите, пожалуйста, я? Где женщина?

Ольга (отстраняется от матери). Что уж ты так о папе? Может быть, он чего и недопонимал, может быть, ему воспитания не доставало? Откуда обхождению научиться, если в детском доме вырос? Раз ты сама о правде заговорила, так смею напомнить: ты за отцом, мамуля, как за каменной стеной жила . . .

Ирина Игнатьевна Вот правда, так правда! Только чуток подправлю . . . как с каменной стеной прожила. Я искренне все годы считала, что только так жить и возможно, что все так живут: день и ночь – сутки прочь. Работай на службе на благо родины и народа, работай дома на благо семьи. Работай . . . работай . . . работай . . . (подходит к краю сцены, обращается в зал) Нет, я не против работы. Куда без нее, если жить по-людски хочешь? Я про то, что каждому человеку, и уж тем более, женщине нужны и забота, и внимание, и любовь, и нежность . . . А уж она за эти сокровища так расстарается . . . так расстарается . . . (печально идет к дивану, садится). Впрочем, зачем я тебе это все говорю? Разве поймешь?

Ольга (язвительно разводит руками). Конечно! Как понять такую неземную милоту законченному сухарю вроде меня? Может быть, я чего-то не вижу, может быть чего-то не понимаю, только я со стороны Владимира никакой особой заботы о тебе не замечала. Он весь из себя – деловой профессор, по макушку в работе растворился, а ты – в нем . . .

Ирина Игнатьевна (в тон дочери). Представь себе! Растворилась! И, между прочим, ни грамма не жалею! (эмоционально жестикулируя). Володя известный ученый, профессор, математик, признанный не только в нашей стране . . . Служить такому талантищу . . . почетно. Таким великим специалистам просто необходимо создавать идеальные условия, организовывать их быт, помогать, участвовать . . . Смею уверить, мне это не в тягость. Я получаю удовольствие от сознания того, что пусть чуть-чуть, пусть косвенно, но участвую в его творчестве . . .

Ольга (демонстративно позевывая). Конечно, а как же, прямо неустрашимая, непобедимая соратница по науке. Профессор по миру лекции читал, семинары проводил, одним словом, жил в свое удовольствие. Ты же, боевая подруга, всегда на бытовом посту. Коротая вечера у телевизора, дожидалась своего престарелого героя.

Ирина Игнатьевна И что? Да, ждала! Да, дни считала! Да, телефон из рук не выпускала! И знаешь, доченька моя любимая, счастлива была. Как это не парадоксально звучит, – ожиданиями счастлива была. Знала, что приедет мой дорогой Володя, обнимет, поцелует, прижмет к себе, наши сердца опять будут биться рядом, в унисон. Когда знаешь, что все это будет, можно сколько угодно ждать!

Ольга (присаживается рядом с матерью на диван) Интересно, интересно! Мне казалось, что тебя всегда более земные удовольствия прельщали, нежели романтика долгожданных встреч.

Ирина Игнатьевна Ты о чем?

Ольга (с усмешкой, обняв мать за плечи). К примеру, выходы в театры, на концерты, посещение ресторанов, вечеринок . . .

Ирина Игнатьевна (гневно вскакивает с дивана, разбирает покупки). Сколько же в тебе злобы и жестокости . . .

Ольга (миролюбиво). Ладно тебе обижаться. Просто мне обидно за папу. Пусть он не был внимательным и ласковым, пусть не дарил цветов и подарки у него были корявые, но жили то мы замечательно. Все у нас было (садится к столу).

Ирина Игнатьевна Да, да, что было, то было . . . что тут возразишь? Жили, можно сказать, крепко, в приличном достатке. Нет, не счастливо, не весело, не дружно . . . Если вспомнить нищие девяностые, то на фоне полного разорения страны, жили даже богато.

Ольга Вот-вот, и я говорю: богато жили . . .

Ирина Игнатьевна (как бы рассуждая сама с собой). Степан Петрович, муж мой покойный, а стало быть, ваш, Ольга Степановна, батюшка, по совести говоря, в плане интеллекта, звезд с неба не хватал, образования не имел, даже десятилетки. Но была в нем одна черта, которая многих других стоила, – умение выбирать и использовать других людей. Хитрость, не хитрость, но и умом не назовешь. Умел он устроиться в этой жизни, нужных людей завести . . . Странное дело, ведь работал всего на всего бригадиром слесарей в ЖКе. Вроде как, начальником и в то же время сам работы грязной не чурался. Так нет, пожалуй, за самую грязную и хватался . . . Всегда левак имел и ребятам своим по бригаде заработать давал . . . Уважали его . . . кое-кто и побаивался . . . А уж когда народу под дачные участки и под прочую застройку стали землю выделять, началась у нас настоящая американская золотая лихорадка . . . Кто мог себе позволить шикарные ванные, туалеты, сауны или бассейны? Правильно! Люди богатые: с деньгами, властью и возможностями . . .