Он сможет быть счастлив без меня. Найдёт себе девушку без проблем…С головой — именно так и хочется продолжить эту фразу. Ту, которой сделает предложение по внутреннему порыву, а не увидев тест и осознав, что иначе вроде как не этично, воспитание не позволяет поступить по-другому. Иначе просто нельзя.

Возможно и я буду счастливой. У меня будет ребенок. Только у меня. Хорошо бы дочка…с пацаном будет сложнее. Я никогда их не понимала. А они не понимали меня. Справлюсь! Сказать родителям после первой сессии, что учусь на факультете рекламы вместо экономического было сложнее. Едва не довела до сердечного приступа отца. Порушила планы. Стала белой вороной. Официально. И плевать, что всю жизнь до этого дня именно ею я себя и чувствовала! Профессор экономики. Уважаемый и значимый человек в городе. Мама, "не снимающая" с себя звания "учитель года". И я. Никчемная дочь, создающая рекламные ролики. Позор семьи! Срыв семейной династии. Стыдно признаться знакомым! У уважаемых родителей дочь рекламщица.

— Макс, — едва шепчу в трубку. — Прости, что разбудила.

— Мне приехать? Сейчас, — озадаченно напряжен. Наверняка уже одевается.

— Не надо. Спасибо, — пытаюсь вложить в голос всю нежность, испытываемую к нему.

— За что? — произносит с заминкой.

— За то, что во всём поддерживаешь меня. Как далеко в своей глупости я бы ни зашла. Ты всегда рядом. Единственный, на кого я могу положиться.

— Выезжаю, — сообщает сухо.

— Макс, — умиляюсь. — Всё хорошо! Правда! Я как никогда сейчас уверена в своём выборе. И, знаешь, даже кажется, что в нём я поистине счастлива.

— Позвони мне утром, иначе плюну на всё и приеду, — пробирает мурашками от серьезности в голосе, или я просто замерзла?

— Когда ты вылетаешь? Я приеду проводить.

— Через неделю. Ты, наверное, будешь в свадебном путешествии.

— Я приеду, — говорю буквально по слогам.

— Лик! — прерывает рассерженно.

Улыбаюсь, сомневаясь в своей адекватности.

— Пока.

Едва отключившись, встаю с лавки, набирая номер подруги. Слыша сквозь гудки пищащий сигнал уведомления о второй линии.

— Не сейчас, милый, я всё сказала, надо уладить дела.

Резвый голос, уверяющий, что абонент ещё не ложился:

— Весточка, предсвадебный мандраж или просто заскучала? Нет там у них стриптезерш, не волнуйся!

— И я рада тебя слышать, — улыбаюсь во все тридцать два, немного страшась услышать ответ на последующие мои слова.

— Лиз, можно я приеду к вам? Поживу пару дней или недельку, пока не сниму квартиру?

— Понятно, — произносит безвкусно. — Сказка кончилась. Объявился ненаглядный, и ты вновь сошла с ума. Дура, ей Богу! Димку жалко. Хотя я ожидала подобного выкрутаса. Ты осмелела предупредить своего принца о беременности? Хороша невеста, немного не в себе, зато с приданным, — выдает легкий нервный смешок. — Собирай вещи, приеду. На твоей мы всё барахло не увезём.

— Мне тоже всех жалко, — бодро шагаю в сторону дома, стуча каблуками. — Поэтому и срываю эту обреченную свадьбу. Лучше сейчас, чем через год, когда его будет тянуть штамп в паспорте и обязательства быть со мной и с ребёнком.

В твою машину тоже всё не поместится, — задумчиво вздыхаю. — Да и не важно.

— Значит, ребенка оставишь. Уже легче. Возьму танк мужа. Собирайся.

— Отпустит одну? Лиз, умили его не читать мне нотации. Мужская солидарность и все дела…

— Разговоров всё равно не избежать, — пробирает холодком по коже. — У тебя сотня гостей. Скандал в известной семье… Чёрт! Димка тебе не простит… — затихает, давая переварить эту фразу. — Весточка, ты уверена?

— Приезжай, — отпираю ключом дверь квартиры. Озираюсь по сторонам. — Поможешь с вещами. С остальным по мере поступления справлюсь. справлюсь.

У хороших родителей не может быть плохой дочери. Аксиома. И бестолку что-то доказывать. Это вбивалось в мысли годами. Следуй! Другого пути не существует!

Шестнадцать лет. Пик юношеского максимализма. Попытка вырваться за рамки. Показать характер. Доказать всему и всем, что ты способен жить своим умом, вне наставлений взрослых и их советов. Как бы ни так! Попробуй пойти против! Тебя осадят в мгновение! Ткнут носом в твои ошибки. Надавят морально. Да так, что в следующий раз и мысли не допустишь пойти против выстроенной системы.

К десяти годам я уже играла "Лунную сонату" с закрытыми глазами. Ходила в художественную школу и была лучшей по успеваемости ученицей в классе. Занимала первые места в олимпиадах… И всё равно вызывала лишь недовольные вздохи отца.

"Растрачиваешься по мелочам", "можешь больше", "лучше", "изящнее"… — самые одобрительные из фраз, которые мне доводилось слышать. Основной реакцией были поджатые губы или пренебрежительная улыбка на лице.

"Не дотягиваю," — червячком свербило незрелый мозг. Въедалось в подкорку. Провоцировало выброс адреналина в кровь, заставляя сердце стучать в бешеном ритме.

Соответствовать! Сжав зубы, нарабатывать навыки. До изнеможения. Обгонять программу, тратя всё своё свободное время на дополнительные занятия с репетиторами. Тая страхи вновь не угодить. Не достигнуть заданной планки.

Июнь. Солнечные лучи, озаряющие светлую комнату. Путающиеся в однотонных шторах, раскрашивая их мягкой гаммой теплых оттенков. Кидающие блики на мебель цвета ореха. Улыбаюсь привычной строгости. Словно копии кабинета отца. Отсутствию мелких деталей, создающих уют. Игрушек и девичьих украшений, разбросанных по полкам. Здесь этого нет.