Шрифт:
Упавшие на лицо Йена длинные темные волосы не позволяли ей видеть выражение его глаз. Может, это было и к лучшему. Зачем ей знать, что скрывается в глубине этих потемневших глаз?
– Мой родной штат предал мою родную страну, мадам. Но сейчас это не имеет никакого значения. Как и вообще политика. Более того, совершенно безразлично, на чьей стороне сегодня Бог – на моей или на вашей. Сейчас, моя дорогая Мокасиновая Змея, важно лишь то, что в плен к врагам попала ты, а не я.
Элайна невольно всхлипнула, но тут же взяла себя в руки.
– Да. Тебе удалось изловить меня, майор Маккензи, – храбрясь, проговорила она. – И что же ты теперь намерен со мной делать?
Йен удивленно выгнул бровь.
– Что я собираюсь с тобой делать? То, что обычно делают со смертельно ядовитой змеей. Возможно, проявлю ту самую жестокость, в которой нас постоянно обвиняют подобные тебе красавицы. Ведь они объявили чуть ли не всех федералистов грабителями, насильниками и убийцами. Разве не так?
– Йен, уверяю тебя, что…
Но она замолчала, заметив, что глаза майора по-прежнему горят бешеной злобой, а большие ладони сжались в кулаки. Он сделал шаг к ней…
Пронзительный крик разорвал тишину ночи. Он прозвучал лишь раз. И смолк.
Гилби вскочил.
– Ты слышал, Сэм? Тот молча пожал плечами. Гилби схватил его за руку.
– Я знаю, что ее называют Мокасиновой Змеей и обвиняют во всех…
– Она и есть Мокасиновая Змея, – бесстрастно ответил Сэм. Только что прозвучавший крик, казалось, не произвел на него никакого впечатления. Гилби посмотрел на него расширившимися глазами, удивляясь спокойствию старшего товарища.
– Сэм, но это все очень тревожно, – прошептал он. – Я никогда еще не видел нашего командира в таком состоянии. Пусть она наш враг. Но все же… Ведь майор раньше говорил, что мы никогда и никого сами не вешали. Что он не судья и не прокурор, а потому не возглавит толпу, собирающуюся кого-то линчевать. Однако, повторяю, я еще не видел его в таком состоянии. Сэм, должны ли мы оставлять с ним наедине эту юную и…
Гилби слегка покраснел и умолк. Сэм закончил за него:
– Ты хотел сказать – юную и красивую девушку?
– Пусть, так. Она действительно очень молодая и красивая. И мы оставляем ее с глазу на глаз с майором, когда тот сам не свой, неведомо по какой причине. Майор способен изувечить ее и даже убить! Во всяком случае, его почти безумный взгляд наводит на такие мысли.
– Он не станет ее убивать, – заверил юношу Сэм.
– Почему ты так считаешь?
Сэм посмотрел Гилби в глаза.
– Неужели ты сам еще не догадался почему? Майор не убьет эту женщину, потому что ее зовут Элайна.
– Элайна? Ну и что из того?
– А то, что ее полное имя Элайна Маккензи. Черт побери! Это жена нашего майора!
Ошеломленный, Гилби не сразу обрел дар речи.
– Жена?!
– Да, жена.
– Наш майор женат на Мокасиновой Змее?!
– Что ж, сейчас говорят, что в любви и на войне все средства хороши, – заметил Сэм. – Наверное, к страстям это тоже относится.
Он посмотрел на луну, а затем – на палатку. Да, эта война с каждым сыграла какую-нибудь жестокую шутку. Особенно это касалось семьи Маккензи. Именно к ней больше всего подходили слова: «Брат восстал на брата, а сын – на отца». С одним добавлением: «Муж восстал на жену, а жена – на мужа».
Сэм глубоко сочувствовал обоим – майору Йену Маккензи и его жене-южанке. Элайна Маккензи, возможно, еще и не знает, что в последнее время довело Йена до полубезумного состояния. Почему он стал таким резким… Безжалостным…
Сэм подумал, что, вероятно, они оба пытаются понять, как и когда вступили на путь взаимной вражды, ненависти. Любовник превратился во врага. Или же враг стал любовником?
Все это началось давно…
Глава 1
Май 1860 года
Симаррон
«Господи, что это еще за чертовщина?!» – воскликнул про себя Йен Маккензи, увидев на лужайке у своего дома каких-то людей, одетых в военную форму. Он на своей любимой Пайе только что выехал на берег и направлялся к себе в Симаррон. Подъехав ближе, Йен увидел женщину с обнаженным кинжалом в руках, стоявшую в окружении одетых в военную форму молодых людей. На нее с таким же клинком наступал один из военных.
Решив, что таким дурацким и опасным развлечениям не место у крыльца его дома, Маккензи чуть пришпорил Пайю, направив лошадь в середину толпы и намереваясь спасти женщину, явно попавшую в беду.
Однако он понял, что ошибся, услышав издалека задорный женский смех.
– Значит, предлагаете мне защищаться? – с озорной улыбкой спросила женщина у своего противника.
– Да, мадам, но имейте в виду, что мужская сила дает немалое преимущество при первом же выпаде.
– Вы так считаете? Значит, выпад – парирование, снова выпад и снова – парирование, так? И вы уверены, что достигнете успеха при первом же выпаде?
В мягком голосе незнакомки слышались, однако, и стальные нотки. Грациозная, с ангельскими чертами лица, она не отреагировала на слова своего противника, пропустив их мимо ушей. Было совершенно очевидно, что женщина играла с неотесанным деревенским парнем.