– Ну, это невеликая карьера, – с улыбкой ответил Квинн. – Было время, когда…

Визг Лары не дал ему закончить. Мэтью едва успел броситься вперед и подхватить Брана, когда тот начал падать: из его груди торчала стрела. Кровь лилась ручьями. Потрясенный юноша как можно осторожнее опустил отца на землю. Отец Томас среагировал быстрее и мгновенно обернулся.

– Вон он! – крикнул священник, указывая пальцем. Мэтью оторвал взгляд от отца и увидел Берка Рэмзи, стоявшего у дальнего угла постоялого двора. В руках у него был арбалет. Юноша медленно поднялся на ноги и пошел на Берка. Мэтью заметил, что один из помощников Квинна тоже направился к нему, и услышал крик Квинна: «Схватить этого человека!» В то же время он осознал, что Берк начал крутить рычаг арбалета, взводя его для следующего выстрела: ему не терпелось закончить то, что он начал.

Мэтью побежал еще быстрее, но помощник констебля опередил его и попробовал сбить Берка с ног, в результате чего оба они упали. Берк невольно выпустил арбалет из рук, но уже через мгновение вскочил, выхватил меч и бросился на Мэтью. Помощник констебля начал подниматься на ноги. Мэтью молниеносно наклонился, вытащил меч у него из ножен и успел обернуться как раз вовремя, чтобы отбить выпад Берка.

Всю жизнь его учили становиться к противнику боком, чтобы представлять собой по возможности меньшую мишень. Но сейчас он забыл все уроки фехтования, повернулся к Берку грудью и, взявшись за рукоять обеими руками, нанес ответный удар. Следующий выпад Берка он отбил таким же образом, едва не обезоружив противника. Перед глазами у Мэтью повисла красная пелена. В бешенстве он наносил удар за ударом. Через несколько секунд, несмотря на свое превосходство в росте и силе, его противник начал поддаваться, а Мэтью нападал на него со свирепостью, которой в себе не подозревал.

Он не услышал, как отец Томас завопил: «Остановись!» – когда выбил меч из руки Берка и, схватив врага за горло, повалил на спину. Свидетели этой сцены застыли на месте, не веря своим глазам, когда пальцы Мэтью начали сжиматься на горле Берка. В панике тот начал бешено отбиваться, но с каждым мигом все слабее и слабее и наконец затих.

Тяжело дыша, Мэтью уставился на мертвеца. Помощники констебля, которые безуспешно пытались разжать пальцы Мэтью на горле Берка, отпустили его и встали рядом, не спуская с него глаз. Мэтью тоже поднялся на ноги. Его разгоряченное лицо потихоньку остывало, а под ложечкой появилось ощущение сосущей пустоты.

Он как-то сразу забыл о Берке и спотыкаясь пошел к отцу. Констебль, опустившись на одно колено, прижимал платок к ране Брана. Платок весь пропитался кровью. Отец Томас приложил ухо почти вплотную ко рту Брана. Мэтью увидел, как губы отца слегка шевельнулись, и отец Томас кивнул в ответ на его слова. Неподалеку от них Трумен Палмер обнял плачущую Лару. Почему-то Мэтью не мог припомнить ни одного случая, когда бы он видел, как Лара плачет.

Через несколько секунд губы Брана перестали шевелиться.

Констебль поднял глаза на Мэтью и медленно покачал головой. Вокруг уже собралась небольшая толпа. Женщины принялись плакать. Руки друзей в знак сочувствия прикасались к рукам Мэтью, но он не замечал этого. Чудовищность того, что произошло, постепенно начала доходить до его сознания, и он бесчувственным взглядом обводил знакомые с детства лица.

Коллин и Дэниел обнимали его за плечи. В конце концов, помолившись о душе Брана, отец Томас поднялся с колен и тоже подошел к Мэтью.

– Идем, Мэт, – сказал Коллин.

Но Мэтью стоял, не двигаясь с места, и молча глядел на отца, не отвечая другу ни слова.

– Мэт, – сказал Дэниел, – теперь уже ничего не поделаешь, никто ничего изменить не может. Пожалуйста, идем с нами.

Мэтью оттолкнул обоих друзей и упал на колени. Он поднял голову отца и нежно обнял его. Все еще не до конца понимая, что случилось, он оглянулся кругом, как будто прося о помощи, но увидел лишь лица, выражавшие боль и сочувствие.

Коллин опустился на колени рядом с ним и стал закрывать плащом лицо Брана.

– Не надо, – сказал Мэтью, схватив его за руку.

– Мэт, – тихонько произнес Коллин.

– Нет, – повторил тот.

Коллин беспомощно взглянул на отца Томаса, но тот уже отошел и негромко разговаривал с Фергусом Джиббом. Несмотря на это, он заметил взгляд Коллина и поднял руку, давая ему знак подождать. Когда их разговор закончился, Фергус ушел, а отец Томас немедленно вернулся к Коллину и Мэтью.

– Мэтью, – негромко сказал он, – послушай меня, сын мой. Ты сейчас должен пойти со мной. Я прослежу, чтобы о твоем отце позаботились.

Мэтью качнул было отрицательно головой, но что-то в тоне отца Томаса все-таки убедило его. Взгляд добрых карих глаз священника проникал в самую душу, а выражение его лица ясно говорило, что медлить нельзя. Не вполне понимая, в чем дело, Мэтью осторожно опустил голову Брана на землю. Он взял плащ из рук Коллина и покрыл тело отца. Отец Томас что-то прошептал на ухо Коллину, и тот быстро ушел, уводя Дэниела – точь-в-точь как только что Фергус.