– Мне кажется, он только что ей сказал, что он священник, – заметил Дэниел.

Вместо ответа Мэтью и Коллин вытолкнули его на улицу.

Сита Вудолл была шокирована. Она понимала, что у мужчины, к которому она так сильно привязалась за последние четыре дня, были веские причины скрывать свое настоящее имя. О том, что это были за причины, она могла только догадываться – или ждать, пока он сам решит рассказать. Несколько раз он уже собирался заговорить об этом, но что-нибудь все время мешало. Сита была достаточно сообразительна, чтобы понять, что тайна каким-то образом связана с Мэтью.

Сивард внимательно следил за ним и беспокоился, когда юноша куда-нибудь уходил. Инстинкт, на который она привыкла полагаться, говорил Сите, что Сиварду можно верить, и она нечасто встречала таких людей. Лежа по ночам в постели, она упрекала себя в наивности и глупости. Она говорила себе, что ведет себя как глупенькая девица, а ведь ей уже сорок два года! «В моем возрасте женщина должна быть умнее», – думала Сита. Но в этом человеке было нечто, что заставляло ее забыть об осторожности.

Сивард рассказал ей, что они направляются в Баркору, но больше не сообщил никаких подробностей. Она чувствовала, что ему очень хочется разделить с ней груз своих забот. Она сразу отмела предположение, что за ним числятся какие-то преступления. Эйкин Джибб человек явно хороший, а девушка – Лара – верное и нежное существо, с ней у Ситы было внутреннее сходство. Мэтью, Коллин и Дэниел тоже ничем не давали повода заподозрить себя в чем-то дурном.

Какова бы ни была их тайна, Сита не сомневалась, что Сивард откроет ее до отъезда.

И вот сегодня они уезжают. Сита сама познакомила их с Оливером Доналом. О чем она только думала! Когда же это произошло – три дня назад? четыре? Время пролетело незаметно. Об их отъезде Сита размышляла не переставая. Эти мысли не покидали ее всю ночь до самого рассвета. Накладывая на лицо косметику, она добавила больше пудры, чем обычно, чтобы скрыть краску смущения, которая в последнее время часто проступала на ее щеках.

Сита пыталась расправиться с упрямым локоном, который никак не желал держаться на месте. В конце концов она сдалась и просто сдула его со лба, чтобы он хоть в глаза не лез. Она надела темно-зеленое платье, подчеркивавшее контуры фигуры, и спустилась в залу.

К ее радости, в этот ранний час Сивард уже не спал. Они сели за столик, собираясь побеседовать, но их разговор был прерван – развалилась стена этой дурацкой конюшни. Сите было все равно – пусть бы она хоть целиком рассыпалась!

«Надо же, чтобы молния ударила именно сейчас!» – подумала она, с трудом удерживаясь, чтобы не закричать от досады.

Но когда Сивард наконец вернулся к ней, он сообщил, что он – священник! Даже дополнительная порция пудры не смогла скрыть румянец, заливший ее лицо.

«Священник!» И она узнала об этом только теперь – после того как едва не повисла у него на шее!

Сита Вудолл, хозяйка постоялого двора «Ничейная Гостиница», никогда в жизни ни от чего и ни от кого не спасалась бегством, но на этот раз она бросилась бежать.

Оказавшись в своей гостиной, она снова вскрикнула: как глупо она себя вела, да еще со священником!

Отец Томас, который в таких делах не имел большого опыта, остался в растерянности сидеть за столом. Лара, которая все видела, так и замерла на том самом месте, где Сита задела ее, пробегая мимо. Заметив ее присутствие, священник беспомощно развел руками и застенчиво улыбнулся. В ответ девушка тихо прошептала: «Идите за ней».

Отец Томас уныло покачал головой.

Лара топнула ногой, снова прошептала «идите» и указала на дверь. Отец Томас наконец послушался ее.

Повариха и поваренок, уже изрядно удивленные при виде хозяйки, пробегавшей мимо них с раскрасневшимся лицом, снова испытали крайнее изумление, когда высокий темноволосый мужчина вошел на кухню и робко спросил:

– А дальше куда?

Повариха, толстая краснолицая старуха лет шестидесяти, молча оглядела его с головы до ног. Наконец ее круглое лицо сморщилось в улыбке, и она кивнула в сторону двери, ведущей во двор. Как только отец Томас скрылся за дверью, они оба безудержно захихикали.

Во дворе располагался удивительно приятный садик. Между ржаво-красными плитками росло множество растений и аккуратно подстриженных кустов. Между шестью вишнями, которые уже начинали цвести, вилась дорожка, посыпанная крохотными камешками кремового оттенка.

Садик оказался для священника настолько неожиданным зрелищем, что он остановился и огляделся по сторонам. Затем, опомнившись, священник зашагал по дорожке по направлению к дому. На входной двери висел большой бронзовый молоток.

Он негромко постучал и прислушался. Не дождавшись ответа, он постучал снова, на этот раз чуть громче.

– Уходите, – раздался голос внутри дома.

– Сита, откройте дверь. Это я, Сивард.

– Знаю. Уходите.

– Сита…

– Уходите, Сивард.

– Я не могу разговаривать с вами через дверь.