– Нет. Просто задумался.

Хочу знать о чем конкретно он размышляет в данную секунду, но не желаю докапываться до него. Было бы легче если бы я болтала без умолку, доставала его, сыпала и сыпала вопросами, только бы заглушить голос совести, вины, неуверенности, но я не хочу быть шумной и навязчивой. Я прекрасно понимаю, что день был тяжелым не только у меня. Я смотрю на часы. Три часа ночи.

– День, не сутки.

Я лишь киваю в ответ, откидываясь назад. Было бы совсем хорошо если бы Джейк был рядом, даже не смотря на то, что эти двое постоянно препирались.

– Хотела спросить тебя, - начинаю я, глядя на его мокрый затылок.
– Насчет твоих глаз.

Мужчина ведет плечами. Его голову обволакивает дым, а я думаю как бы правильно оформить свой вопрос и не слишком ли это будет?

– Спрашивай. Что с ними не так?

Все с ними так.

– Все нормально, пока не косят.

Он оглядывается на меня и только качает головой.

– Извини, я не издеваюсь над тобой.

Он еще сидит, глядя перед собой и ничего не отвечая, а потом присоединяется ко мне, опираясь спиной о стенку рубки.

– Так что там с глазами, если они не косят?

– У них цвет другой, то есть они обычно и так голубые, но когда светятся…

Я замолкаю, рассматривая звезды. В Нью-Йорке мне это не удавалось, разглядывать ночное небо имею ввиду. Долго на крыше с задранной головой не простоишь, а тут так удобно.

– Я видела, как они светятся оранжево-красным, а теперь просто синим.

– У Джейка не спрашивала?

– Нет.

Как-то отвлекалась все время, да и не так часто он “выходил из себя”. Чем он сейчас занимается? Что делает один в пустой квартире? Или не один? Может он у Карен?

Черт!

Он ведь и в самом деле может быть у нее.

Не может.

Я помню, как он о ней отзывался. Помню.

“Ты сделала свой выбор.”

Я готова заткнуть уши, только бы не слышать этого, но голос звучит в моей голове и ничего с этим не поделать.

– Спать еще не хочешь?

Раф садится, подтягивая к себе лежащую в ногах пачку, закуривая вторую сигарету.

– Не могу. Пока не могу, - уточняю я, мысленно благодаря его за то, что он заговорил.
– Кажется, я перенервничала.

Он возвращается обратно. Я смотрю ему лицо, но вижу, что он, в отличие от меня, не любуется самым прекрасным витком галактики Млечный путь, а лежит с закрытыми глазами. Он не отвечает больше ничего и я уже решаю, что зря задала этот вопрос.

– Скажи мне, отчего так происходит? Почему о вампирах тебе рассказываю я и никто другой?

– Не знаю. Может это твоя миссия на этой земле?

Раф очень в этом сомневается, но по всему выходит, что так и есть. Именно он и никто другой открыл ей глаза на то, что творится у нее под носом. Нисколько не жалеет об этом, но, честно говоря, он ждал несколько иной реакции от нее, чем просто спокойствие и любопытство.

И продолжает ждать. Такой, как сегодня, когда она стояла рядом и ей стало не по себе.

Так должно быть.

Он ведь этого хотел - вот и дождался.

– Все дело в крови, - говорит он наконец.
– От крови человека глаза подсвечиваются красным, а чем дольше обходишься без нее, ограничиваешься кровью животных, то нейтральным синим, золотым, изумрудным.

Алекс молчит некоторое время.

– Подчеркивает истинный цвет глаз.

Когда ему начать с ней серьезный разговор насчет их похода на юг и о словах Карен, сказанных ему напоследок?

Почему бы не сейчас, когда Алекс сама тянет его за язык рассказать про вампиров?

Ему надо только начать. Дальше слово за слово и Алекс спросит его обо всем сама, обязательно догадается. Может быть не сейчас, но позже непременно вспомнит о деталях этого разговора.

Раф знает о чем она думает все это время. Более чем наверняка она раз за разом проигрывает в своих мыслях события этого дня, возвращается к ним и размышляет, как можно было бы все исправить.

Никак. Им повезло уйти целыми и невредимыми. Хотя, с Карен сталось бы убить кого-нибудь из малышни.

“Отвезешь ее к людям и можешь быть свободным, - голос Карен звучит уже не так близко.
– Ты свободен от своей клятвы.”

Раф не может.

Только не сейчас.

Как он скажет ей это?

И когда?

Когда станет совсем худо? Когда не останется сил сдерживаться? Наверняка все станет совсем плохо у берегов Флориды.

“Как же быстро Карен все придумала! Так и не поверишь, что она ни о чем не подозревала. Отомстила ему в лучших традициях обиженной женщины: подстраховалась и обезопасила себя в духе самой злобной суки!”