До сих пор нас спасал класс противников. Кочевники, кланы с периферии не могли противостоять даже тем немногим разведчикам, что остались у Чинхва. Полевой армейской разведки и нескольких штатских агентов вполне хватало, чтобы собрать оперативную информацию. Но сейчас, когда нам противостоят профессионалы сильнейшей в мире державы изо всех щелей показались наши слабые мета.

Скорость, наглость и неординарность ходов пока вводила противника в заблуждение, а потом неясные возможности ментата… Но с каждым разом британцы будут видеть все больше и больше прорех в обороне, а если потеряем инициативу — сожрут. Чинхва при любом раскладе должны победить в текущем конфликте, у меня всего один шанс на то, чтобы выполнить волю Клана.

От отрогов Гиндукуша до скрывающихся за облаками вершин Памира когда-то простиралась Бактрия, сильнейшая из сатрапий Персидской Империи. Бактрийцы составляли четверть населения крупнейшей в прошлом страны, а ее воины были самыми боеспособными в войске Падишаха. Значение этого народа было столь велико, что наместниками сюда назначались вторые лица государства: наследные принцы или родные братья Шах-ин-шаха.

Бактрия — опора трона, и в то же время источник непокорства. Слишком сильна и независима была эта страна, не раз бактрийцы претендовали на первые роли в Персидской Империи, не раз становились участниками восстаний и мятежей. Но тогда Балх держал под рукой согдианцев, маргианцев и, собственно, бактрийцев. Однако, сейчас эта некогда гордая держава скукожилась до микроскопических размеров и полностью зависела от своих покровителей — британцев.

Именно поэтому лучшие сыны Бактрии, ее воспетые в легендах воины глотали пыль в далекой Степи. Тысячи лет назад даже Падишах Персии не рисковал отправлять сюда свои многочисленные войска. А после прихода Хана Ханов эта область вообще стала табу для завоевателей. Только Великие Империи рисковали идти войной на Степь. А сейчас ведомые волей Британского Императора и бактрийцы вступили в войну с грозным соседом.

Тридцатитысячная армия бактрийцев осторожно пересекла границу тюркских владений и тому были причины. Мрачная слава турдахаудов гремела сотни лет. Эти отморозки вырезали захватчиков с особой жестокостью. Нередко агрессоры находили свои передовые дозоры с собственными яйцами в зубах, а убить по-тюркски, сведя за спиной руки и ноги несчастного у них было вместо приветствия.

А их союзники каскыры так и вовсе считались людьми с удовольствием, пьющими кровь из горла еще живых жертв. Цепные псы клана Каракесек своей жестокостью могли удивить даже видавших виды бактрийцев. Единственным утешением было то, что турдахаудов и каскыров в составе кланов становилось все меньше и меньше, да и некогда грозные бойцы пасовали перед современной техникой и автоматическим оружием.

Разведчики бактрийцев на баги и мотоциклах разошлись по степи широким веером. Оптика, камеры, дроны — технических средств было в избытке и все они тщательно просеивали песок плато Устюрт в поисках противника. Дальнюю разведку осуществляли звенья БПЛА. Командующий армией бактрийцев чувствовал, что до столкновения с силами противника остались считанные часы.

По замыслу полковника Маккейна армия должна была при первом столкновении с передовыми частями Дулатов и Каракесеков выдвинуть вперед сторожевые полки и под их прикрытием начать строить укрепленные позиции. Для этого бактрийцам придали огромную по местным меркам инженерную часть.

Были реквизированы экскаваторы, бульдозеры и самосвалы. В огромных фурах везли маскировочные сети, мины, пулеметные турели, сборные пункты наблюдения и даже отдельные сегменты будущего укрепленного района. Был разработан проект развертывания такого комплекса прямо в поле в условиях огневого контакта с врагом.

Тем самым бактрийцы оттянули бы на себя огромную часть кочевников и даже если бы те попытались помочь Чинхва, зажатым на Мангышлаке, то неминуемо столкнулись бы с крепостью, а взять такие укрепления с кондачка было нереально. Учитывая цели вторжения, было подобрано и вооружение этой группы войск.

У бактрицев практически полностью отсутствовало наступательное вооружение, крен был сделан в сторону пушек, станковых гранатометов, даже пулеметы подбирались со станинами и щитками в надежде на стационарную установку. Все строилось с расчетом на установку в траншеях и бастионах будущей крепости.

— Господин командующий, разведчики обнаружили дозоры противника, — начальник штаба невольно допустил в своем тоне нотку облегчения. Всем надоело таскаться по выжженной солнцем пустыне, где кроме песка и сухого ветра ничего не было.

— Наконец-то, — точно также облегченно вздохнул генерал, — командуйте выдвижение сторожевых полков, а инженерные войска пусть начинают строительство линии укреплений. И да, в первую очередь разверните батареи, пушки против дикарей будут лучшим оружием.

— Командир, разведка нащупала два крупных соединения: на Западе располагается от пятнадцати до двадцати тысяч бойцов противника, на востоке группа из десяти тысяч, но похоже, что за ними есть еще какие-то войска.

— Хмм… ну с востока понятно, это Уйсуни или Аргыны, а что по западу?

— Наши дроны фиксируют знаки кланов Мангыт и Адай.

— Даже вот как! Спешно разворачивайте строительство крепости, мы должны задержать эти войска здесь. И доложите полковнику Маккейну, особенно надо отметить то, что у Чинхва на Мангышлаке на двадцать тысяч меньше пехоты чем мы полагали изначально!

— Будет исполнено, господин командующий.

Бах-Бах-Бабах….

— Что черт побери происходит?

*****