–  Ты прямо настоящий Тревис Макги[4], - сказала я ему.

Мерфи просиял:

–  Ты знаешь Макги?!

–  Конечно.

–  Ничего себе. Я бы поставил тебе пива, но у тебя уже есть одно.

–  Ну, ничего, когда это закончится, я обязательно возьму еще. Кстати, возможно, что я даже читала что-нибудь из твоих произведений. Под каким именем ты работаешь?

–  Под своим собственным.

–  Мерфи Скотт?

Выглядя очень польщенным, от того, что я запомнила его имя, он улыбнулся и сказал:

–  Да, это я.

–  И какие книги у тебя издавались?

–  Пока только две. «Глубокие Мертвые Глаза» и «Темный Колодец».

–  Интересные названия, - сказала я.

–  Спасибо.

–  И как эти книги тебе самому?

–  Они шикарные.

–  Ничего себе, а до этого ты говорил, что они дерьмовые.

–  Это было до того, как я узнал, что ты любишь этот жанр.

–  А разве это имеет значение?

–  Конечно. Те, кому не нравится такое, считают мои романы дерьмом.

Я рассмеялась:

–  А ты знаешь о том, что ты очень странный?

–  Ну да, наверное, есть немного. А как насчет тебя? - cпросил он. - Ты считаешь себя странной?

–  А как ты сам думаешь? - я достала из пакета несколько крендельков и положила себе в рот. - Ты, как детективный писатель, что обо мне думаешь?

Жуя крендельки, я улыбнулась ему.

Делая большой глоток, он изучал меня сквозь стекло своей кружки, а затем, поставив ее на стол, повернулся на диване вполоборота, чтобы оказаться лицом ко мне и сказал:

–  Вот что я скажу о тебе: ты совсем, совсем не та, кем кажешься.

От этих слов внутри у меня все похолодело.

И это наверняка отразилось на выражении моего лица.

Крендель застрял в горле, и мне никак не удавалось его проглотить. Пришлось запить пивом.

–  Что ты имеешь в виду? - cпросила я.

–  Ну, - сказал он, - начнем с того, что на самом деле ты не рыжая. Только вот я точно не могу определить, парик на тебе или это такой ядреный краситель.

–  Почему ты так уверен, что это не мой естественный цвет?

–  Две причины. Как правило, у рыжих более светлая кожа и веснушки, а у тебя, как я успел заметить, хороший темный загар, а во-вторых, у тебя карие глаза и темные брови.

–  Ладно. Ты прав, это парик. Что-то еще?

–  Я думаю… - cказал он.

Меня словно ударило током.

По его глазам я видела, что он чувствует что-то еще.

Что-то гораздо большее, нежели мой цвет волос.

–  Ну и что же ты надумал? - спросила я.

Он пожал плечами.

–  Да много чего надумал. И то, и это. Почему бы тебе самой не рассказать мне?

–  Не рассказать о чем?

–  Кто ты на самом деле?

–  Я - это просто я.

–  И что здесь на самом деле происходит.

–  Ничего здесь не происходит.

–  Подожди, - сказал он, - я хочу тебе кое-что показать.

–  Давай.

Я сидела со своим пивом, в то время как он встал и подошел к углу гостиной. Там он присел и открыл крышку картонной коробки.

Я думала, что мне делать.

Может напасть на него?

Но я понятия не имела, что конкретно он знал и о чем догадывался.

Кроме того, он нравился мне.

Из коробки он достал книгу, вернулся к дивану и протянул ее мне. Это были «Глубокие Мертвые Глаза» в твердом переплете. На обложке была изображена мертвая женщина под водой. Создавалось ощущение, будто вы глядите на нее сверху вниз, над поверхностью реки или озера, будто находитесь в лодке или в чем-то подобном. Она была на несколько футов ниже поверхности, и выглядела немного размыто. Казалось, что она была голой, но детали разглядеть было невозможно. Единственное, что в ней было прорисовано четко, так это ее глаза. И они смотрели прямо на вас.

–  Это тебе, - сказал Мерфи.

–  Правда, мне? Спасибо! А можно тогда еще автограф на память?

–  Конечно. Только сначала взглянем на задний корешок.

Я перевернула книгу. На обратной стороне суперобложки была фотография самого Мерфи. Он стоял перед деревом. В джинсах и клетчатой рубашке, он был похож на какого-нибудь рыбака или охотника. Причем, по тому, как была выстроена композиция, создавалось впечатление, будто фотограф был в большей степени заинтересован деревом, чем Мерфи. Да дерево и выглядело на снимке гораздо более угрожающим, чем автор книги.