— Мне хочется тебя понимать, — как-то уж совсем пространно начал Святослав.

— Не поняла… — Я тряхнула головой. Улыбка сползла с моего лица. Кажется, секса у нас сегодня не будет, можно и не начинать о нем мечтать. Наклевывался какой-то нехороший разговор, я понимала это по тону и виду супруга.

— Тась… — Шевченко поднял на меня серьезный взгляд. Губы поджаты, светлые глаза потемнели. Я впервые видела своего мужа… таким. — Я знаю, что ты продолжаешь пить таблетки.

— А… это… — Я замялась, присаживаясь рядом и начиная теребить край фартука.

— Да. Это.

— Я… мне показалось… я подумала… что нам еще рано, нет? — Я нервно усмехнулась.

— Да ты что? То есть ты хочешь сказать, что не помнишь моих слов о том, что мне уже тридцатка, и я хочу семьи? Тась, а что в твоем понимании семья?

— Свят, перестань, пожалуйста! — Мне совершенно не понравился тот холодной и сухой тон, которым муж начал меня отчитывать. — Я все прекрасно помню, но вообще-то такие решения не принимаются в одиночку, нам нужно вместе поговорить и все обсудить!

— Только ты не спешила поднять эту тему.

— Мы всего пару месяцев, как женаты!

— Мы почти год вместе. Знаю по опыту, когда девушки хотят детей от своих избранников, они обычно даже не спрашивают нашего согласия, и уж точно не ждут официального заключения брака. А мы с тобой уже вместе. Официально. И ты ни разу не подняла тему детей. А я ждал.

— Святослав… почему у тебя всегда все так?

— Как?

— Ты ждешь, перемалываешь все в себе, а затем вываливаешь на меня все свои обиды! Ты не можешь сразу поговорить со мной, мы не можем сразу все обсудить?!

— Не повышай на меня тон, — прошипел супруг.

— Свят… — шокированно прошептала я имя избранника. Таким злым и агрессивным я его еще никогда не видела.

— Не строй из себя сейчас святую, Тася! — Шевченко резко отодвинул от себя нетронутую еду в тарелке и вскочил со своего места. — Мы с тобой говорили о детях, причем неоднократно, ты знаешь, что я хочу их, мы женаты, у нас все хорошо, есть, где жить, есть работа, есть деньги, что еще нам нужно? Подождать старости?

— Но…

— Что «но»? Какие могут быть но? Ты за дурака меня держишь! Я знаю, что ты хочешь детей и что-то мне подсказывает, что если бы сейчас ты была со своим ненаглядным выходцем с гор, то уже ходила бы с животом!

— Что ты такое говоришь, Святослав? — прошептала я, поднимая на мужа удивленный взгляд. — Откуда ты все это берешь?

— Откуда? — взвился Шевченко, повышая голос. — Оттуда! Прекрати смотреть на меня, как на идиота! Мы оба хотим детей, мы много раз говорили об этом до свадьбы, но ты намеренно не беременеешь, а все потому, что я не твой неадекватный джигит-психопат! Тебе нужен тот, кто будет уничтожать тебя, только после этого ты влюбишься!

— Прекрати! — Я вскочила со своего места и мы поравнялись. — Ты несешь бред и ты обижаешь меня, а я…

— О, я обижаю тебя?! А ты меня — нет? Работаешь на бывшего, целуешься с бывшим, просыпаешься с его именем на губах, думаешь, я слепой и глухой? А теперь еще и это! Мне кажется, что ты просто используешь меня, правда ведь?!

— Свят… это не так! Ты все переворачиваешь!

— Знаешь, что… я хочу детей. И если их не будет в ближайшее время, то…

— То что? — Я шокированно взглянула на разозленного супруга.

— То я пойму, прав ли я во всем, что сейчас говорил или нет.

— А если неправ?

— Тогда я попрошу прощения.

— Вот оно как…

Святослав покинул кухню, даже не притронувшись к еде, оставил меня в полном одиночестве и настоящем раздрае.

Ну, почему? Почему у меня все и всегда было не слава богу? Почему мой муж не мог просто взять и поговорить со мной? Разве я была похожа на человека, которого невозможно переубедить или который не услышит сказанного? Я старалась для Свята. Я старалась для него каждый день. Выглядеть лучше. Вкусно готовить. Возвращаться домой пораньше. Радовать в постели. Да, возможно, с детьми вышла заминка, но разве это был повод так срываться? Почему никто не готов был давать мне поблажек? Почему я выбирала себе таких черствых и упрямых мужчин?

Я провела на кухне еще пару часов. Сначала убиралась, затем пила чай с ромашкой, чтобы хоть немного успокоиться. Свят больше не появился, наверное, лег спать, а вот я не хотела к нему присоединяться. Впервые за все время нашего знакомства, я не хотела к нему в объятия.

Кажется, он тоже носил маску. Пришло это жуткое осознание. Уж слишком мягким он был в начале наших отношений и слишком резко менялся сейчас, прямо на глазах, становился жестче, злее, упрямее. У меня уже был подобный горький опыт, и не дай бог ему повториться. Выдержать такую трансформацию, ложь и предательство во второй раз… это не по мне.