И кстати, один из родоначальников исторической саги, которым вдохновлялся Мартин при создании своей «Песни льда и пламени».

— Согласна. Но лучше бы ты судьбой своих сценариев почаще интересовался, чем чужие фильмы продвигать. Я, кстати, перед отъездом отправила твоего «Адъютанта», и «Театр» Баскакову. Мне Александров уже всю плешь проел: «когда, когда»?

— Так я знаю, что сценарии у меня хорошие, вот и не волнуюсь.

— Нет, Валентина, вы видели, каков нахал? Он даже не волнуется!

Возмущение Фурцевой явно наигранное, и мне остается мысленно перекреститься — «Театр» прошел цензуру, аллилуйя…! Еще один кирпичик в богатую культурную жизнь страны.

На следующий день мы улетаем в Гренобль, забрав с собой всех спортивных чиновников и часть свиты. Остальная делегация продолжает работать в Париже. А у нас впереди два дня на заснеженных склонах, и к поездке мы с Гагариным подготовились, как следует. На наши новые пластиковые лыжи уже здесь, во Франции, поставили самые современные крепления, и подобрали для нас ботинки фирмы «Caber» — те самые, где вместо шнурков металлические клипсы «бакли». Опробуем их на склоне, и если все понравится, Гагарин пообещал договориться с французами о закупке небольшой партии этих креплений и ботинок для наших ведущих спортсменов-горнолыжников.

В самолете Гагарин устраивает короткое совещание с чиновниками из Олимпийского комитета, чтобы еще раз прояснить перспективы по медалям на Зимней Олимпиаде-68. Меня он тоже на это совещание позвал, как главного виновника, затеявшего всю бучу с поездкой в Гренобль. Плюс японские приключения ему кто-то тоже успел доложить.

Ну, что сказать: из десяти видов спорта за четыре у меня душа не болит. Биатлон, хоккей, прыжки с трамплина и фигурное катание — знаю, что здесь наши спортсмены покажут все, на что способны. И к сожалению, уже выше не прыгнешь. Насчет бобслея и санного спорта можно даже не дергаться — ничего нам там не светит. Эти виды спорта у нас в СССР пока совершенно не развиты — ни трасс нормальных, ни саней, ни опытных спортсменов. А не имея школы, тренеров и материальной базы, за четыре года не воспитать спортсменов олимпийского уровня.

А вот на лыжные гонки, лыжное двоеборье и конькобежный спорт придется подналечь. Шансы улучшить результат тут огромные. Предстоящее поражение наших конькобежцев в Гренобле вообще было крайне обидным — это после двух-то предыдущих Олимпиад, где они просто доминировали на льду. Да и наши лыжники тоже расслабятся…

Но сейчас чиновники от спорта дружно льют елей в уши Гагарину, рассказывая какие они все молодцы, и как хорошо наши спортсмены выступили на последней зимней Олимпиаде в Инсбруке год назад. Да, хорошо. Никто ведь с этим и не спорит. А потом как обычно и бывает, все расслабятся — самонадеянно решив, что теперь всегда так будет. А вот фигушки! Второе место ждет нас в медальном зачете на Олимпиаде-68 в Гренобле из-за провального выступления лыжников и конькобежцев, которые против обыкновения сумеют завоевать лишь одно золото из 15 возможных. Если конечно, за ум не возьмутся.

— Вы же знаете, Юрий Алексеевич, что и на летних играх в Токио советские спортсмены тоже были первыми! — с хвастливым пафосом заявляет один из чиновников.

Вот здесь я уже не выдержал и вмешался в процесс прославления себя незаменимых.

— Вы нас тут за детей наивных не держите. В Токио мы по краю обрыва прошли — если бы не дисквалификация американских пловцов, не видать нам первого места, как своих ушей.

— Да кто вы такой, чтобы рассуждать об этом?! — взорвался возмущением хвастун

— Я тот, кто фактически устроил им в Токио эту дисквалификацию — я вижу как Гагарин согласно кивает — А вот вас в составе делегации что-то не видел. Но, наверное, это и к лучшему — чиновников там и без вас хватало.

Все замолкают и настороженно смотрят на меня, не зная, чего ожидать дальше. Разговор то опасный пошел! А ну загранок лишат?

— Нет штатовцы, конечно, сами нарвались на скандал — продолжаю я — Но если бы Олимпийский комитет все спустил на тормозах и вовремя не отреагировал на нашу статью, мы были бы только вторые. Поверьте.

— Вот поэтому — подхватывает Гагарин — и нельзя нам почивать на лаврах. Соперники тоже готовятся к Олимпиаде-68, помните об этом. Так что за работу, товарищи!

Дальше Генеральный поставил всех в известность, что отныне развитие спорта в стране будет находиться под его неусыпным контролем, а работа чиновников из Спорткомитета и спортивных федераций будет оцениваться исключительно по результатам массового спорта, по состоянию спортобъектов и только потом по международным соревнованиям. Так что если у кого-то не найдется сил работать по новым правилам, им быстро подберут другую работу, чтобы не причинять ущерб советскому спорту. Намек был прозрачным, и кажется, чиновников проняло. На фоне брызгающего слюной Хрущева, к гневу которого все давно привыкли, спокойный тон нового Генсека вызывал у них чувство опасности. И все слегка приуныли…

…Стоит ли говорить, какой ажиотаж вызвало прибытие в Гренобль советской делегации во главе с Гагариным? Уже в аэропорту нас поджидала толпа репортеров, которые потом все два дня следовали за нами буквально по пятам. Власти Гренобля встретили наш десант радушно, а представители Олимпийского комитета Франции дали возможность осмотреть все, интересующие объекты. Олимпиада-68 это личный проект де Голля, и повышенное внимание Гагарина к ней, генералу конечно польстило. Когда Генеральный секретарь КПСС пригласил президента Франции на празднование Дня Победы, тот в свою очередь пригласил его на открытие Олимпиады.