Шрифт:
Есения как раз наклонилась, чтоб застегнуть кнопки на левой ноге, как вдруг краем глаза заметила ноги резко приблизившегося роллера.
Подняв глаза, девушка замерла в нерешительности – перед ней стоял Платон.
Платон вообще здорово изменился – подрос, стал ладного телосложения. Крепко сбитый, он был где-то метр шестьдесят пять ростом. Он был коротко стрижен, а лицо всё усыпано мелкими веснушками. Вчерашний мальчишка превратился в настоящего покорителя девичьих сердец.
И лишь глаза выдавали в нём всё того же сорванца-третьеклассника, который любит носиться по коридорам и дёргать девчонок за косички.
– Что ты тут делаешь?! – возмущенно воскликнула Еся. Она очень хотела покататься сегодня в одиночестве, с плеером в ушах – ещё бы, ведь ей только подарили новый, дисковый! Однако сейчас её ожидания таяли с каждой секундой всё быстрее.
«Что ему нужно!?» – думала Еся, – «какой странный парень вообще. То в столовке пялился, потом вроде перестал… хм. И даже то, что я сменила школу, его не смутило…странный… а главное – ни разу ещё не сказал ничего конкретного про то, что он вообще от меня хочет.»
– Ехал на «кайф», смотрю – тут ты на роликах – и вот я здесь! Поехали вместе, а? Ну чё ты?!
Поразмыслив, что осваивать новую дорогу страшновато в одиночестве, она решила, что компания Платона не повредит.
– Я как раз туда собиралась. Ладно, поехали! Помоги встать, плиз.
Платон протянул девушке руку в чёрной защитной перчатке и рывком поднял с лавочки. Поездка намечалась явно очень интересной.
Глава 3
Есения с наслаждением катилась на роликах по свежеуложенному асфальту.
Новенькие каучуковые колёса приятно постукивали по его поверхности, что очень нравилось юной особе. Впереди ехал Платон, изучая новый путь и подсказывая Есеньке, если вдруг возникали какие-то трудности на дороге.
Так они прокатались часа 3, пока Еська с разгона чуть не въехала в стоящее на обочине дерево. Платон, однако, среагировал молниеносно, не дав случиться непоправимому.
– Осторожнее, мисс! – подмигнул он девушке и помог усесться на лавку. – Ну что, передохнём и дальше?
– Ой, нееее, – поморщилась Еся, – давай в следующий раз?
С этими словами она достала из рюкзака кроссовки и с наслаждением стянула ролики.
Вдохнув, зеленоглазый блондин плюхнулся рядом на лавку и тоже стал переодевать обувь. Внимательно взглянув на свою спутницу, он спросил:
– Ну, тогда может быть ты составишь мне компанию в пешей прогулке?
Еська задумалась.
«Странно… Интересно, почему он прямо не скажет, что ему нужно? Только вот так приезжает, зовёт кататься – и… что? Непонятно.»
Однако спросить напрямую Еся почему-то постеснялась.
– Ну, ладно… прогулка на ночь не помешает.
Платон шёл рядом с девушкой и испытывал чистейшее блаженство. Ещё бы – столько лет он мечтал, чтобы она хотя бы начала общаться с ним. А тут они уже прокатались вместе столько времени, да ещё и идут болтают сейчас. В глубине души он понимал, хоть и боялся себе признаться – влюблен.
Это чувство было в новинку для 14-летнего парня. Оно одновременно притягивало и очень пугало юношу.
Спустя полчаса они, наконец, добрели до дома Есении. Девушка уж было собиралась проскользнуть в подъезд, как Платон слегка тронул её за плечо:
– Постой… мы ещё увидимся? – с надеждой в голосе произнес парнишка.
– Кто знает, – подмигнула Еська и скрылась в подъезде кирпичной многоэтажки.
С того самого дня и продолжилась история длиной в пару десятилетий…
Глава 4
С того памятного дня встречи Платона и Есении стали более регулярными. Теперь, когда на улице была хорошая погода, он всегда приезжал к ней, дожидался у подъезда, и они вместе ехали сначала на «кайф», а потом и вовсе катались за пару кварталов от дома.
По окончании прогулки он поил её чаем в кафе неподалеку, после чего провожал до дома и уезжал.
На одной из таких прогулок Платон всё же не выдержал.
Еська катилась на приличной скорости, как вдруг Платон пошёл ей наперерез, заставив немедленно остановиться, отчего девушка чуть не упала.
– Эй, ты чего?
– Есь, – Платон смущенно опустил глаза в пол, – давай встречаться, а?
Он показался Есении таким искренним, что она поняла – сдаётся. И вот через несколько лет раздумий и наблюдений, она наконец ответила: