Смотрю на булочку с маком. Рот слюной наполняется. Мне страшно повезло: недалеко от больницы я обнаружила пекарню, в которой делают настоящие булочки с маком. В них действительно есть мак, а не три песчинки, как обычно. Взяла себе и девочкам.

Булочка мягкая, еще теплая, ароматная! Как мне сейчас будет вкусно! Откусываю кусочек, начинаю с удовольствием пережевывать. М-м-м.

Как слышу Софью Ашотовну, которая резко распахивает дверь и выдает:

– Полина, Ветров тебя хочет.

Блть!

Проглатываю огромный кусок, не прожевав. И начинаю неистово кашлять, при этом бью себя по груди, потому что оно все стоит в пищеводе. Отхлебываю чаю, а он, блин, горячий, еще и нёбо с языком обжигаю.

– Во вторую операционную через пятнадцать минут. Команда уже готовится.

Нет, я, конечно, почти сразу поняла, к чему она ведет. Он хочет меня видеть в оперблоке, а не отчаянно трахать, пока мы, потные и обессиленные, не рухнем в постель, часто дыша и обнимаясь. Мой бывший муж, конечно, скотина, но последнее бы он вряд ли передал через Старшую.

И все же...

– Софья Ашотовна, разве можно так пугать?!
– возмущаюсь я, даже не скрывая обидчивые интонации в голосе. На глазах слезы, но не от горя, а от кашля.

Наша старшая медсестра при первой, да и, что уж там, даже при десятой встрече, может показаться сухой и грубоватой, но на самом деле она чудеснейшей души человек. Я, когда перед ней сидела на собеседовании, думала, не сработаемся точно. Старая грымза. Мечтала вернуться в свой уютный роддом, где акушерочки подкармливали меня печеньем, когда я ночами зубрила учебники, забившись в угол комнатки отдыха. К экзаменам готовилась даже на дежурствах. Но Вера предупредила, чтобы я не делала поспешных выводов, и не обманула.

Всему, что я знаю и умею, — я обязана нашей Старшей. Ей пятьдесят два года, она невысокая, но довольно крупная женщина. С умными пронзительными глазами и длинными, ниже пояса, черными волосами, которые всегда аккуратно убраны в тугую прическу.

Когда после колледжа я знатной королевишной заявилась в БСМП, сжимая в ладонях свой диплом и сертификаты, то думала, что знаю все! Мир травматологии будет потрясен явлением медсестры Полины! Но не тут-то было. Оказывается, я была не просто нулевой, я была минусовой. Салфетки нормально сложить не умела! В роддоме все делали иначе, в каждой больнице свои правила.

Мы все под крылышком у Софьи Ашотовны, нашей строгой сестринской мамы. И хоть она спуску не дает никому, но от сторонних — всегда защитит. И совет даст. И опытом поделится. А иногда, если повезет дежурить с ней в одно время и нет работы, она за чашкой кофе рассказывает истории из своей практики, от которых мурашки по коже!

Смотрю на Старшую жалобно, аж покраснела вся.

– Тьфу ты, Поля, все забываю, что вы бывшие!
– она начинает смеяться, я присоединяюсь.
– Никак не могу к этому привыкнуть!

– Я бы сама хотела об этом забыть, да не выходит. Вы все время напоминаете!

– Все, больше не буду. Собирайся.

– Не моя же очередь!
– бурчу я, поднимаясь с места. Я хотела делать салфетки! Настроилась на рутинную монотонную работу.

– Начальство заявило, что Полину хочет. Сильно. К себе в операционную, - продолжает она высмеивать мою острую реакцию.
– Да не бойся ты, не покусает он тебя. Не прилюдно же! Если обидит — сразу ко мне. Но пока я не слышала, чтобы наш новый зав лапал сестер. Как бы некоторые ни пытались это спровоцировать, - она оглядывается в поисках Алисы, но та уехала в банк крови.
– Прости господи, устроила на рабочем месте бразильские страсти эта дурная девка!
– это уже Старшая бурчит себе под нос.

Я опускаю глаза. Конечно, для нашей команды не прошел бесследно тот факт, что хирург выгнал медсестру. Были разговоры, обсуждения. Но это за закрытыми дверями. Я не участвовала.

Закатываю глаза, быстренько убираю со стола. И, демонстративно понурив плечи, шаркаю к выходу под дружный хохот девчонок.

Напоследок бросаю:

– Булочку мою не трогать! Приду - доем!

В коридоре, конечно, сразу ускоряюсь. Одна успешная операция в команде Ветрова не означает, что можно расслабиться.

Сегодня в нашей бригаде все врачи — мужики. Сплошь взрослые дяди с огромным опытом и глубокими знаниями, суровыми лицами. Но при виде меня в костюме на три размера больше усмехаются и начинают острить.

– Полина, тебя меньше стало, что ли?
– поражает всех своим остроумием рентгенолог.

– Да, вот булочку не успела доесть. Вызвали, - бросаю взгляд на Ветрова. В моем голосе нет обиды, я шучу. Это должно быть очевидно.

Босс делает вид, что ничего не замечает.

– А что, у нас костюмов по размеру не хватает?
– спрашивает он.