В сверкающей ванне намывалась высокая белая женщина. Это была не жена и не одноразовая любовница, найденная на сайте знакомств, а родная сестра.

Она стояла спокойно, наливая на мочалку Еленин гель с ароматом папайи.

В ханжеском русском социуме, где веками говорили не то, что думают и делали не то, что хотят, было не принято видеть взрослую сестру обнаженной. Здесь даже посетители нудистских пляжей – куда немцы ходили и с родными и с семьями друзей – считались почти что маргиналами.

Русские привычки казались Ларионову чуждыми, но он все-таки остановился на пороге.

Он не мог понять, что сейчас происходит: откат в детство, или резкий скачок в нынешних взрослых отношениях.

Ясным было лишь одно: Ларионов знал, что нынешний вечер проведет вдвоем с сестрой, а ловлю женщин отложит на завтра.

– Как хорошо, что ты открыл дверь, – сказала она, не обратив внимания на его замешательство. – Не закрывай, пожалуйста, душно до смерти.

Конец ознакомительного фрагмента.