Пока я приводил себя в человека, за спиной нарисовался Елисеев.

– Ты со всеми лужами подрался?
– ехидно осведомился он. Меф не умел быть не ехидным, но странное дело, он всегда выходил сухим из воды.
– Или решил произвести сногсшибательное впечатление на Лесу?

– Я даже не знал, что она работает на тебя, - парировал, оттирая лицо.
– Почему не сказал?

– Про Лесану? А какая разница? Или ты до сих пор в неё влюблён?

Я не ответил. Ударил по крану и потянулся за бумажными салфетками. На солидного бизнесмена я по-прежнему не тянул, но и "романтиком с большой дороги" уже не выглядел. Надо бы побриться и сходить на массаж - третий сеанс вчера пропустил. Новый объект и ремонт вытягивали последние силы - у меня почти не оставалось свободных минут. Леся и Кира дружно отворачивали носы, когда я приходил. Но ждали. До двенадцати ночи, до трёх... иногда до утра.

Я рухнул в кресло рядом с елисеевским столом и наконец выдал:

– Моё отношение к Лесане сложно описать, - образ девушки возник в голове как по команде. Я не успел рассмотреть её сейчас, десять лет спустя, но был уверен - запомню с лёгкостью.

– Почему?
– картинно поднял бровь Елисеев.

– Я не думаю о ней, и не забываю. Интересно посмотреть, какой она стала. А ты, смотрю, приударить решил за бывшей одноклассницей?

Меф развалился на своём шикарном стуле и весело хмыкнул:

– А почему нет? Сама из себя Леска деревянная, но вдруг в постели окажется огонь?.. Пока не попробую - не узнаю.

– Запретный плод?
– прочитал я между строк: - Давно вы вместе работаете?

Елисеев поморщился:

– Она не запретный, скорее... принципиальный. Давить на Лесу я не хочу, приходится идти окольными путями. Мы давно знакомы, часто контактируем по работе - шансов "подловить" её немало.
– Меф на миг задумался, прикидывая что-то в уме, и добавил: - В "Грифоне" она лет пять. Пока никаких нареканий, кроме дерьмового характера.

Я понимающе улыбнулся. Характер у Лесаны был тяжёлый ещё в школе. Неуступчивая, нелюбезная, с неуместной гордостью и гонором, бывшая одноклассница мало кому нравилась. Но все знали, даже учителя, что обижать Лесу нельзя. Потому что она была под моей защитой.

– Вспоминаешь?
– догадливо осведомился Меф. Последний раз мы виделись с ним больше года назад, но часто переписывались. При всех недостатках Елисеев был проверенным человеком. Конечно, доверие между нами - это сильно сказано, но поговорить на левые темы без опаски, что они станут достоянием гласности - можно.
– Кстати, не хочешь присмотреться к нашей красотке? Мне просто любопытно, она всех динамит или я такой несчастливый?..

– Правило, Меф, - я усмехнулся, - ты не споришь на Алёну, я не спорю на Лесану. Забыл?..

Судя по глазам, сверкнувшим в хмурой от серости за окном комнате, он помнил. Алёна до сих пор оставалась его больной мозолью.

– Убедил. Что у тебя с ремонтом? Всё-таки решил продать дом?

Кивнул. Старый родительский дом был совершенно не нужен мне. Но я и представить не мог, что продажа обернётся такой морокой!

– Для начала надо разобраться с бумагами и ремонтом. Потом заняться межеванием и продажей, и желательно до Нового года. Но есть проблема...

Елисеев мгновенно собрался. Был хлыщ с серьгой в ухе и ехидным взглядом, и словно по щелчку пальцев передо мной возник генеральный директор. Грифон занимался межеванием, сбором документов и продажей объектов под ключ. Обратиться к ним было дорого, но комфортно.

– Ты про репутацию дома?
– понятливо отозвался Меф. Вздохнул. Чёрт с ней, с репутацией, у старой дворянской усадьбы должны быть свои привидения. Иначе какая она старая и дворянская?..

– Не только. Документы на дом. Их нет. Скорее всего, они были на сгоревшей отцовской даче. Как ты понимаешь, с регистрацией права он тоже не заморочился. То есть, собственники мы чисто номинально, а хотелось бы по всем правилам. Это можно устроить?

– Смотря что мы найдём в архивах, - старый друг задумчиво постучал ручкой по столешнице, - но не переживай, Леска уже занималась подобными делами. Хотя... слушай, давай тебе другого мальчика подберём. Хрен знает, что Лесане в голову взбредёт. Всё-таки это был дом её семьи. Мало ли, вдруг найдутся документы, подходящие для суда.

Оценив его опасения, я хрипло захохотал. Ну да, ну да. Лесане только со мной воевать. Раскатаю ведь - ещё должна останется! К тому же дом достался деду после отечественной войны, как герою Союза. Понятно, что не без нюансов, но к бандитам, отжавшим усадьбу у дворянской фамилии Лесаны, моя семья не имела никого отношения.

В любом случае, претендовать на дом бывшая одноклассница была не в праве. Даже если бы нашла жалованную грамоту от императора, в чём я искренне сомневался.

– Оставь мне девочку, договорюсь как-нибудь, - я поднялся.
– Проводишь к ней?

Лесана

– Клиника Изумруд, слушаю вас!
– сладким голосом пропела нимфа в динамике смартфона. На секунду я замерла, чувствуя, как противно скребутся кошки на душе. Десять лет назад я дрожащими пальцами набирала номер в подъезде. Звонить в женскую консультацию из дома было нельзя - бабушка могла услышать, а у неё слабое сердце. В то время "сладкоголосые нимфы" и вежливые гинекологи были мне не по карману. Тётка на другом конце провода явно прикидывалась глухой, а когда разобрала про аборт - разоралась как идиотка. Естественно, своим надрывным шёпотом я оповестила всех старых сплетниц в округе, а те через несколько дней донесли бабушке.