– Заискиваем перед бандитами? Таков Контроль? – Корри разделял мнение Кассандры.

– Поработай с мое, и поймешь, что для достижения результата очень часто приходится идти на компромиссы. Корри и Сэм, я попрошу вас подготовить материалы по расследованию к приходу наших новых коллег. Кассандра, пока можешь быть свободна. Надеюсь, что помощь терминатора нам пока не потребуется. Ах да, занеси кибермозг интерсекторам, возможно, они смогут еще что-то узнать.

Оперативники кивнули и вышли из комнаты. Йохан постоял в одиночестве, припоминая, какой коньяк любит Дмитрий Волков. Затем он накинул пальто и вызвал свой личный флаер.

Джим Менсон медленно шел по узким улочкам трущоб. С момента рождения, он впервые чувствовал себя на своем месте. Все свое детство и юность он провел в бесконечных разборках банд. Большинство рано или поздно окончательно погибает в ходе кровавых перестрелок, но Джим был из другого теста. Он выживал там, где не должен был. Убивал тех, кого было невозможно убить такому, как он. Но даже он не мог уходить от судьбы вечно. Его убила пуля блюстителя, и на его распадающееся тело поставили метку. Обычно возрождаешься в том месте, где провел больше всего времени в последние дни. Джим очнулся в квартире своей подружки, у которой провел не одну ночь перед последним делом. Когда Менсон открыл глаза, в дверь уже ломились. Он был пойман и осужден на заключение в мире-тюрьме. Ближайший конвой должен был доставить его на челнок, а оттуда на тюремный корабль. Но Вестник освободил его и дал ему новое место в этом гнилом мире. Теперь Менсон делал примерно то же самое, что и раньше, но трогал только людей, связанных с Диктатом. Джим сколотил собственную банду. Некоторые люди увидели в Вестнике то, что даже и не мечтали увидеть в своей жизни – надежду. Джим собирал этих людей и учил их тому, чему его с детства учила жизнь. Сейчас он шел к ним, в их обычное место, где они собирались – клуб «Мертвая фортуна». Это, конечно, мерзкое местечко, зато чужаки туда не суются, и другие банды обходят стороной. Здесь рады только своим.

Толкнув дверь, Менсон попал в мир неона и табачного дыма. За столом в углу сидели его люди.

– Глядите, Джимми снова с нами! – объявил, поднимая полный стакан выпивки, Морган Райт, – Ну как, есть новое дело для нас?

Морган провел жизнь, мало отличающуюся от жизни Менсона. Разве что, его преступная карьера была не такой славной.

– Да, нашлось дельце. Пришел, чтобы перетереть с вами. Эй, Джованни, тебя тоже касается.

С Джованни было сложнее всего. Это был странный, замкнутый человек. Насколько удалось узнать Джиму, раньше он занимался искусством. Он был художником, но его картины не взлетели. Когда Менсон начал собирать банду, Джованни прибился к ним просто потому, что ему было больше некуда податься. Поначалу, Джим хотел избавиться от него, но у Джованни обнаружился неожиданный талант: он прекрасно управлялся с ножом. После убийств он обычно разрисовывал стены кровью жертв, используя нож как кисточку или, скорее, как шпатель. Даже по меркам Джима это было чересчур, но рисунки Джованни быстро сделали банде имя и принесли известность. Так что Менсон решил просто не трогать этого «творца».

Джованни неохотно придвинулся поближе к товарищам, явно витая где-то далеко. Кроме Джованни и Моргана, за столом еще сидели брат и сестра Доусоны. Клайв не представлял из себя ничего особенного, и обычно Джим ставил его на стреме, либо поручал работу, не связанную с перестрелками. Но вот его сестра, Мила, была настоящей находкой. Менсон не мог вспомнить много известных женщин убийц, но Мила точно прославится, в этом он был уверен. Конечно, тяжелое оружие не было ее сильной стороной, но что она вытворяла с пистолетами-пулеметами… В такие моменты она невероятно возбуждала Менсона, и он уже не раз пробовал развить их отношения, но всегда натыкался на безразличие с ее стороны.

– Итак, есть груз. Стволы от «ВолковПром». Целый грузовик, охраны почти никакой. Загоним стволы Вестнику и получим солидный навар.

– «ВолковПром»? Ты рехнулся, Джимми? Все войска с Элириума укомплектованы «АрмТеком», значит, эти стволы личная собственность Волковых и их банд. Ты хочешь, чтобы мы пошли против королей мафии? Вестник разрешил нападать только на Контроль и организации, напрямую связанные с Диктатом, – запаниковал Райт.

– Старые короли падут, и их место займут новые. Возможно, такие ребята как мы. Волковым многое сходит с рук из-за покровительства Контроля, но что будет, когда Вестник раздавит Департамент? Правильно, все ломануться отщипнуть себе кусок побольше. Я предлагаю отщипнуть сейчас, пока этим не занялись все. Положение Волковых целиком зависит от Диктата, так что они прекрасно подходят под наши цели.

– Так может, скажешь об этом Вестнику? Если все так, как ты говоришь, то он одобрит твою идею, – не унимался Морган.

– Райт, мне не нужно советоваться по любому поводу с Вестником. Он направляет нас, но я не помню, что бы он вдруг стал главным в нашей банде. Здесь я решаю, что можно делать, а что нельзя! – завелся Менсон.

– Хорошо, остынь. Волковы так Волковы. Вестник наверняка одобрит наш поступок, – примирительно развел руки Морган.

– Рад, что мы пришли к взаимопониманию, но постарайся впредь так меня не бесить, – Джим вздохнул и продолжил спокойнее. – Теперь выдвигаемся, надеюсь, все захватили с собой оружие?

Банда нестройно пробурчала что-то похожее на «да». Джим встал из-за стола и повел своих людей в ночь.

– Как-то зябко сегодня, не находишь? – спросил человек за рулем грузовика у своего напарника на пассажирском месте.

– Ты опять кололся этой дрянью, Юра? В салоне жара, а тебя трясет. Когда была последняя доза?

– Вчера, – стуча зубами, выдавил Юрий.

– Черт, если босс тебя таким увидит, то из тебя сделают лоботомированного киборга. Слезай с этой дури, я не смогу тебя долго прикрывать.

– Не могу, Степа. Меня как будто выворачивает изнутри, – застонал Юрий. – Может, сядешь пока за руль? Я, похоже, не смогу вести машину.

– Так не пойдет, а кто будет защищать груз, если на нас нападут? Ты? Нас всего двое на целый грузовик с оружием. Слышишь меня, Юра? Юра!? Какого!?

Юрий трясся, облокотившись на руль. Степан взял его за плечо и почувствовал, как Юрий задергался еще сильнее. Смачно выругавшись, Степан вылез из кабины и обошел грузовик к месту водителя. Пять минут потребовалось, чтобы усадить Юрия на место пассажира. Заняв пустое место у руля, Степан грустно подумал, что сейчас даже группа оборванцев с улицы сможет обнести грузовик. Успокаивало только одно: за все время его работы на семью Волковых еще никто не осмеливался что-то украсть у них.