Одним из тех, кто имел право бывать на этой территории.

Одним из тех, кто правил планетой Датерион.

Это полный провал миссии…

Семь дней спустя.

У меня не было денег на адвоката, пришлось защищаться самой. Но я изучила законодательство и знала, что мне грозит пару лет исправительных работ. Алек уверял, что все будет хорошо, и я ему поверила. Пусть я попаду в кабалу, но останусь жива. И Эрика найдется…

– Вынесение приговора по делу переносится на следующее заседание, – внезапно произнес судья-дизарг.

Я очнулась от неприятных мыслей, глядя из прозрачного аквариума – камеры для подсудимых – на судебных заседателей.

Присяжные в зале вздохнули. Через ретранслятор в мой «аквариум» хорошо проникали звуки, и я слышала, что творилось в зале. Меня же слушали лишь при необходимости. Я могла орать, биться в истерике, стучать кулаками по прочному стеклу – никому не было до этого дела.

Почему перенесли заседание? Разве долго сказать одно слово «виновна» и отправить отбывать наказание, которое я заслужила? Возможно, эти дни сыграют роль в жизни Эрики. Пусть я не выполнила заказ, но найду другой способ вернуть сестру…

Уже знакомый коридор с рядами камер, дверь комнатушки, где, помимо меня, под следствием еще трое девиц.

Я никого не желала видеть и слышать. Просто упала на койку, накрыв голову курткой. Хотелось разреветься, но жизнь в приюте научила держать эмоции при себе. Стоит показать слабину, и ты – жертва тех, кто сильнее.

Интуиция молчала, и я не могла понять, что ждет меня на самом деле. Неведение убивало, подобно яду в крови. А внутреннее чувство подсказывало, что все не так просто.

Меня никто не учил бионавигации или биолокации. Так получилось, что я самоучка. Кому в большом городе нужна сирота, у которой за душой ни ларта [5] ? Все, что я имела – это работу со сверхурочными в сортировочной, куда попала после выпуска из приюта, и жилье, выделенное отделом социальной политики – однокомнатную квартирку в бедном квартале Истейна.

А еще сестру, Эрику, которая не могла устроиться на работу, потому что ничего не видела с рождения.

Эрика младше меня на два года, ей девятнадцать. Уже год как она живет со мной. Ведь ей податься больше некуда. Я же стала самостоятельной три года назад, когда приютские будни сменились буднями рабочими.

Мои способности заметили еще в детском доме во время тестирования. У меня тогда обнаружились склонности к телекинезу, векторному контролю, бионавигации. Но обучать землян со слабым уровнем равносильно тому, что выбросить деньги на ветер. Дотации на дальнейшую учебу я так и не получила. Да и не особенно стремилась афишировать свои показатели, что выросли с годами по непонятной причине. Именно поэтому Алек и предложил мне работу, дав считать аурный слепок нужного предмета.

В новом мире у многих проявились способности, которые раньше считались паранормальными. Некоторые ученые утверждали, что люди всегда владели телекинезом, телепатией и экстрасенсорикой. Но эти качества просто не развивались – не было необходимости. А в условиях новой жизни, рядом с сильными телепатами, способности получили толчок, стали своеобразным иммунитетом против господства дизаргов. Так человеческий разум сопротивлялся вторжению, эволюционировал, и с поколениями эти свойства у людей лишь закреплялись. Так, например, психометрия и экстрасенсорика теперь использовались в криминалистике. Ясновидение пригодилось для экономических и иных прогнозов. Среди экстрасенсов появились целители, что могли влиять на биополе человека и его энергетический фон, помогали в тех случаях, когда обычные врачи опускали руки и не давали положительных прогнозов. Этим наукам стали обучать в ВУЗах, хотя критерии отбора были довольно строгими.

– Мисс Дюклер, на выход, – раздался скрипучий голос конвоира.

Я подняла голову. Соседки по камере переглянулись и скривились – мол, явились за «особенной».

Контингент в следственном изоляторе еще тот: две девицы легкого поведения, одна отпетая мошенница, которая контролировала моих сокамерниц. Пыталась добраться и до меня, но я смогла дать ментальный отпор – и она на время успокоилась. Я успевала переключать ее чувства. Но это дело времени. Приходилось постоянно оставаться начеку.

Я молча поднялась и вышла вслед за охранником.

Серые стены следственного изолятора напоминали мрачный лабиринт, где меня поймал дизарг, появившийся там в самый неподходящий момент.

Тесный лифт. Длинный коридор с сеткой невидимых глазу лазерных лучей. Я бы их не заметила, если бы охранник не активировал экран на стене, отключая защиту.

Меня провели в просторное помещение, где стояли несколько стульев, стол из черного пластика. Ни одного окна, но это не удивительно, ведь тюрьма на одном из нижних уровней Истейна.

Охранник вышел, оставив меня одну. Я прошлась по комнате. Рассматривать здесь нечего. Дотронулась до спинки стула, гадая, кто сидел на нем последний и что это за место.

– Итак, Эйрин Элизабет Дюклер, возраст – двадцать один, человек, уровень способностей – два, то есть почти нулевой. Место рождения – пригород Истейна. Проживает в Восточном районе с сестрой по имени Эрика Энн Дюклер. Место работы – сортировочный пункт. К уголовной ответственности не привлекалась. Все верно? – прошелестел низкий с хрипотцой мужской голос.