«Тогда что это такое? Кто эти люди? Ряженные? Реконструкторы? А это что, мать его, Крым? Вот это?». Мой взгляд прошелся по окружающим, отмечая специфические коренастые фигуры воинов, явно боевое оружие, массивные драгоценности и многое-многое другое, что ладе не удивляло, а пугало. «Не-е, в задницу ряженных! Эти настоящие до мозга костей! Вон тот бугай с бородищей до самых бровей любого зарежет и не моргнет глазом. А пацан тоже хорош. Видно, сынок какого-то начальника. Привык командовать, да по мордам лупить... Нет, здесь ряженными и не пахнет! Тут что-то другое». Просыпающийся мозг тем временем услужливо подбрасывал все новые и новые объяснения, клепая их из большого числа просмотренных фильмов и моей богатой фантазии. «Тогда может розыгрыш? Сейчас же это очень модная тема. Куча всяких каналов, организаций и непонятных контор снимают десятки таких проектов, где устраивают всякого рода розыгрыши. Может и мне прилетело такое счастье?». Правда, почти сразу же я отмел и этот вариант. Уж слишком грандиозными должны быть в таком случае затраты на организацию такого розыгрыша. Даже на первый взгляд тут пахло реальными большими миллионами наших рублей, потраченными и на найм тысяч актеров и статистов, и постройку огромного числа декораций, и на организацию потрясающих по силе батальных сцен, и, в конце концов, на очень правдоподобный реквизит. «Какой к черту розыгрыш? Тут все настоящее. Б...ь, это вообще все настоящее! И люди, и вещи, и животные! Неужели эта проклятая картина оказалась дырой во времени и пространстве?!».

Тут вдали раздалось несколько громовых звуков, до боли напомнившие мне пушечные залпы из старых фильмов про Петра Великого. Все вновь всполошились и забегали как угорелые вдоль крепостной стены, то и дело начиная кричать и размахивать саблями. «Еще бы что ли пальнули пару раз. Глядишь, у меня еще время появиться подумать, в какую такую задницу меня забросило...». То, что именно забросило, и картина Айвазовского оказалась порталом, у меня уже не было никаких сомнений.

Я вновь оглянулся по сторонам, на этот раз стараясь отметить все самое необычное. «Итак... Пушки есть, но у остальных огнестрела не видно. У всех лишь холодное оружие. Сабли напоминают казацкие шашки, только изогнуты больше и рукоять другая. Хм, шестопер и булаву вижу... Луки занятные. Сильно изогнутые с костяными накладками, монгольского типа». Спасибо искусствоведческому образованию и подработке в антикварных салонах, все эти железки (ну, по крайней мере, многие из них) я читал как раскрытую книгу. Без знания этих профессиональных тонкостей с хорошим предложением к серьезному клиенту лучше и не подходить. Так вот начнет какой-нибудь серьезный коллекционер, помешанный на холодном оружии, расспрашивать о своем приобретении, а ты плаваешь. В итоге, клиент уплывает, ты остаешься без денег, а у твоего салона авторитет падает.

– Брат, они снова бьют в северную стену. После вчерашнего штурма она и так вся в трещинах. Урусуты же притащили настоящего огнедыдащего монстра. Слышишь, как они стреляют? – оказавшийся рядом со мной мальчишка и упорно называвший меня братом, с надеждой заглядывал мне в глаза. – Что нам делать? Отец погиб и теперь ты правитель Казанского ханства. Брат?

Кубок при этих словах только чудом не выпал из моей руки. В самый последний момент скользнувшие по рукояти пальцы сжали металл. «Казанское ханство! Казань! Русский князь! Пушки! Картина маслом!». Вот теперь картинка окончательно сложилась! Я оказался в Казани, которую пытался взять штурмом царь Иван Васильевич, будущий Грозный. Неясным, правда, оставался вопрос, а какой, собственно, это по счету штурм? Ведь от ответа на этот вопрос зависел и ответ на вопрос – сколько нам еще осталось жить под этим синим–синим небом?

Бросив занимавший руки кубок мальчишке, я резко развернулся и подошел к краю крепостной стены. Нужно было срочно выяснить, может ли крепость еще сражаться. Если да, то слава Богу, у меня будет небольшая передышка во всем разобраться и все хорошенько обдумать. В противном же случае, судьба моя и всех, кто мне доверился, будет незавидна!

– Давно они начали стрелять? – выкрикнул я куда-то в сторону, нисколько не сомневаясь, что вопрос будет услышан и мне ответят. – С сегодняшнего утра. Хорошо. Сколько раз стрельнули?

Выходит, еще не все орудия и царя прибыли на место. Насколько я помнил, для штурма казанской крепости русскими войсками было выставлено более сотни пушек самого разного калибра. Самыми опасными были крепостные орудия, ядрами которых и была разрушена часть стены. Спасибо, они еще и стреляли в сутки раз или два.

Оказалось, крепостное орудие, тот самый монстр, который так испугал моего младшего брата, пальнул лишь один раз. Как раз после стрельбы из этого многотонной пушки, ядром попавшей в верхнюю часть башни, меня и контузило. «Пока был лишь один выстрел... Я конечно толком не помню, что тут и как должно быть, но вроде время у нас еще есть. Может пара дней, а может и целая неделя еще в запасе. Это как повезет».

– Как у нас с припасами, водой? – я заметил, что отвечал мне всего лишь один – тот самый здоровенный воин с густой черной бородищей. – Раненых много?

С водой и припасами все оказалось довольно неплохо, несмотря на то, что вчера царским инженерам удалось подорвать башню над одним из подземных колодцев. Хуже было с защитниками крепости, потери среди которых от огнестрельного огня были просто катастрофическими.

– Паршиво, – протянул я, перегибаясь через парапет и внимательно разглядывая местность перед воротными башнями крепости. – А вот это уже не паршиво, а хреново.

Борода, которого, как оказалось, звали Иса, мгновенно среагировал на мой тон и тоже перегнулся через стену. Я показал ему на бревенчатые конструкции, что царские воины спешно возводили напротив башен. Квадратные, из мощных массивных бревен, они совсем не были похожи на домики для отдыха.

– Это туры, господин, – буркнул Иса, хищно скаля зубы; было видно, что он уже давно точит зубы на эти укрепления. – Ваш отец, да будет к нему милостив Великий Аллах, уже пытался сжечь их на южной стороне крепости. Но предатели, да сожрет Иблис их внутренности, все передали урусам и нас встретили почти у самых ворот. В крепость вернулась едва ли четверть из тех, кто вышел за ворота.

Тур, гуляй-поле, передвижные башни, кто же не слышал про это? Их использовали и греки, и римляне, и византийцы. Правда, нам от этого было не легче. Ведь Иван свет-Васильевич на них собирался и пушки затащить, что означало каюк! «Б..ь. Казань – это деревянная крепость, которую пушки рано или поздно разнесут по бревнышку. Если мы хотим еще немного пожить, то с ними нужно как–то решать вопрос. Кровь из носу. Судя по всему, завтра или крайний срок послезавтра они все достроят. Потом поставят пушки и все, амбец! После недели знатного артобстрела здесь останется только трупы выносить. Если же начнут каленными ядрами пулять, то мы и в первый день стрельбы сгорим. Хотя им ведь головешки не нужны. Васильевичу нужна крепость со всем ее содержимым, с золотом, серебром, восточными пряностями и тканями. Короче, ждать штурм надо».