– Ты мне очень помог. Спасибо.

– Я помогаю тебе, а ты – всем нам, – сказал Ринат и протянул Тайне потрепанную книгу в мягкой обложке, которую сам до этого читал. – Если кто-то тебя увидит, особенно из Полуночников, скажи, что просто заходила за книжкой.

Повесть называлась «Алиса в Стране чудес». Тайна взяла ее и вышла из библиотеки.

Шагая по коридору второго этажа мимо вереницы обшарпанных дверей, девушка пыталась разложить по полочкам все, что услышала от Рината. Детский дом со всеми его загадками напоминал хитрую головоломку, а Тайна не чувствовала себя достаточно умной, чтобы сразу понять что к чему.

Меж тем в котельной воцарилась подозрительная тишина. Еще недавно по коридорам разносились возгласы играющих детей, слышался смех, но сейчас с первого этажа не доносилось ни звука. Тайна, погруженная в собственные мысли, слишком поздно обратила на это внимание, и на лестничной площадке между первым и вторым этажом едва не налетела на Лену.

– Ага! А мы тебя везде ищем! – Рыжая староста довольно потерла ладони.

За ее спиной стоял Артем с зажигалкой и Максим, закатавший рукава водолазки. Чуть ниже на лестничном пролете маячил похожий на хорька Тимофей; на его скуле, там, куда пришелся удар половника, был наклеен пластырь.

– Можно я пройду? – нелюбезно поинтересовалась Тайна.

– Нет, пока я не разрешу! – воскликнула Лена и указала на книгу. – Что это у тебя?

– Да так… – пожала плечами Тайна. – Решила что-нибудь почитать и зашла в библиотеку.

Староста кивнула Артему, и тот щелкнул зажигалкой. Тайна увидела, как из его кулака вырвался длинный язык пламени, и книга в ее руке вспыхнула. Девушка разжала пальцы, и в этот момент к ней метнулся Максим. Его брови были сдвинуты, на лице застыло выражение мрачной решимости. В голове у Тайны промелькнули слова, которые он произнес на собрании Полуночного клуба: «Когда я дотрагиваюсь до кого-то, этому человеку становится больно». Она сделала шаг назад, но сразу же уперлась лопатками в стену. Пальцы Максима сомкнулись на ее шее.

Вспышка боли была ошеломляющей. Тайна перестала видеть, перестала слышать, она не чувствовала даже руку, сдавившую ее горло. Тело как будто превратилось в оголенный, наполненный обжигающей болью нерв. Головная боль, которую Тайна испытала при первом пробуждении, была мучительной, раздражающей, но все-таки терпимой. Выдержать прикосновение Максима не было никакой возможности, казалось, легче умереть, рассыпаться на части, чем выносить такое.

Тайна не представляла, сколько это продолжалось – несколько секунд или несколько часов. В какой-то момент боль просто ушла, и девушка поняла, что стоит на четвереньках, хрипло и шумно дыша. Воздух был наполнен запахом блевотины и сгоревшей бумаги. Откуда-то сверху послышался голос Лены:

– Ну что, хватит с тебя на первый раз?

– Можно было бы и добавить! – вставил Тимофей.

– Заткнись, здесь я решаю! А ты, – Тайна почувствовала, как в плечо ей уперлась жесткая ребристая подошва, – веди себя тихо и не забывай, кто тут главный! Ладно, парни, уходим, а то здесь воняет…

Послышались гулкие шаги, и Тайна осталась одна. Кое-как, придерживаясь за стену, она поднялась на ноги. Колени дрожали, тело налилось слабостью, а перед глазами плыло.

– Ну ладно же, – пробормотала Тайна, вытирая губы тыльной стороной ладони. Она чувствовала горький привкус во рту, видела неприглядную лужу посреди лестничной площадки, но при этом не помнила, как и когда ее стошнило. – Я до тебя еще доберусь…

С сожалением взглянув на сгоревшую книгу – Ринат, конечно же, огорчится, – Тайна медленно спустилась на второй этаж. Котельная понемногу наполнялась звуками: дети, попрятавшиеся, когда староста вышла на охоту, один за другим покидали свои убежища. То и дело хватаясь за стену, девушка побрела к фонтанчику с питьевой водой – влажной цементной тумбе, установленной в конце коридора, за туалетами. У фонтанчика никого не было. Тайна повернула скрипучий вентиль и склонилась над вертикальной струей. Полоща рот и сплевывая в чашу, девушка ощущала, как слабость постепенно отступает и колени перестают дрожать. Прикосновения Максима были сокрушительными, но, кажется, проходили без последствий, как удар электрошокера.

– Что, досталось?

Тайна повернулась на голос и увидела Дарьяну. Бледная, с темными кругами под глазами и тоненькими, словно кукольными, запястьями, выглядывавшими из рукавов платья-балахона, она казалась хрупкой, почти невесомой.

– Так, ерунда, – отмахнулась Тайна и закрыла кран. – Ринат сказал, тебе можно доверять.

– Никому нельзя доверять, – наставительно произнесла Дарьяна. – В этой котельной – никому.

– Но я все-таки рискну, – сказала Тайна. – Значит, ты видишь будущее?

– Бывает иногда.

– И ты видела, как я сражаюсь с директором.

– Да. Ты проткнула его ножом, – Дарьяна сделала выпад, словно играла в мушкетера, – и он умер.

– Понятно… – протянула Тайна. – А ты знаешь еще что-нибудь про мое будущее?

– Да, сегодня я видела сон. Ты тоже умрешь. Еще не сейчас, но скоро. Будет очень много крови, и ты в ней захлебнешься.

Тайна молча посмотрела на девочку, пытаясь понять, что у той на уме. Дарьяна стояла, покачиваясь из стороны в сторону, словно готова была прямо сейчас провалиться в транс.