Шрифт:
Клигер знал, что идет прямо в ловушку. И тем не менее он придет.
Если Дан не ошибся, Клигер считает, что посещение вполне стоит свободы. Свободы или даже... Ирлмен схватил Дана за плечо.
– Смотри, - выдохнул он.
– Возле витрины. Видишь? Клигер!!!
Постоянно думая о Клигере, Дан наделил свою жертву сверхъестественными качествами, даром, который делал его самым опасным человеком для страны.
– Ну, накрыли пташку!
– Шепот Ирлмена был ликующим. Дан, ты молодец! Пришел, куда надо.
– Займи свое место!
Грегсон не сводил глаз с тщедушной фигуры человека, за которым охотился столько времени.
– Встань вон там, на случай, если он захочет сбежать. Ты же знаешь, что надо делать.
– Знаю, - ответил нерешительно Ирлмен.
– А Бронзон?
– Я позабочусь о нем.
Дан ждал, пока Ирлмен дойдет до лестницы и небрежно встанет возле перил. Ему была понятна радость Ирлмена, ведь они работали вместе лет восемь.
Дан двинулся вперед, за ним неотступно следовал Бронзон.
Клигер не оглядывался. Он стоял, держа в руках невысокий сосуд с широким горлом, и нежно поглаживал его.
– Клигер!..
Тот осторожно поставил сосуд на место.
– Не пытайтесь бежать или сопротивляться, - звучал неумолимый шепот Дана.
– Вам не уйти!
– Знаю.
– Я из контрразведки - служба безопасности.
– Знаю.
Спокойный, бесстрастный тон возмутил Грегсона. Клигер должен был спорить, протестовать, умолять, только не повторять безнадежно одно и то же. Дан схватил его за плечо и резко повернул лицом к себе.
– Так, значит, вы все знаете?
Клигер не отвечал. Дан вспомнил, как отозвался Левкин о его глазах. "Удивительные" - назвал их владелец антикварного магазина, но это было не совсем правильно. Глаза были какими-то отрешенными.
Вот оно, точное слово - "отрешенные".
– Что вы собираетесь сделать со мной?
Дан пожал плечами.
– Зачем спрашиваете? Вы же человек, который должен все знать.
– Я ясновидец, - заметил спокойно Клигер.
– Я могу заглянуть в будущее, но вы тоже делаете это.
– Я...
– Дан судорожно глотнул слюну.
– Что вы сказали?
– Как вы могли знать, что я сюда приду? Не предполагать, не догадываться, а именно знать. Вы были твердо уверены, что застанете меня здесь. У вас есть дар. Вы можете "заглянуть" в будущее. Какие еще вам нужны доказательства?
– Просто я был убежден, что... Значит, вот как ясновидцы видят!
– Вы - так, другие - иначе. Но если вы твердо убеждены, что в данное время в данном месте произойдет конкретное событие, значит, вы обладаете даром, столь высоко ценимым генералом Пэнном.
– Клигер горько усмехнулся.
– О, вам этот дар принесет счастье и колоссальный успех.
Дан помотал головой, а Бронзон чуть передвинулся и встал, покачиваясь на цыпочках. Вокруг них образовалось пустое пространство, и казалось, они стоят на островке, изолированном от внешнего мира.
– Назад я с вами не пойду, - объявил Клигер.
– С меня хватит Картрайтхауза.
– У вас нет другого выбора.
Клигер усмехнулся.
– Вы забываете, здесь вопрос не выбора, а знания. Я никогда больше не увижу генерала Пэнна.
Из горла Бронзона вырвался бессвязный звук.
Он действовал молниеносно, однако Дан, предупрежденный каким-то шестым чувством, обернулся назад и увидел в ярком свете ламп пистолет, сверкнувший в руке Бронзона. Он схватил его за кисть, скрутил руку и отвел вороненый ствол от намеченной цели. Бронзон беззвучно раскрыл рот от боли, и пистолет выпал из разжавшейся руки. Сыщик ударил его по шее твердым ребром ладони, и немой рухнул на пол.
Дан поднял пистолет, поставил Бронзона на ноги, едва удерживая бесчувственное тело и борясь с охватившим его приступом ненависти. Ненависти к Бронзону, который жил на свете только ради того, чтобы мстить миру за свое уродство, к генералу Пэнну, нашедшему применение этому немому психопату, и другим, подобным ему лицам, выдав им лицензию на убийство во имя священной практической целесообразности. Верных, надежных убийц, потому что они никогда никому ничего не расскажут.
– Убери отсюда этот мешок с дерьмом! Живо!
– Значит, он все-таки пытался его убить!..
Ирлмен перехватил отяжелевшее тело Бронзона.
– Ну, Дан, ох и задаст тебе перцу генерал...
Грегсон судорожно хватал ртом воздух, стараясь унять ярость.
– Насчет Пэнна подумаем, когда придет время, а пока отведи этого назад в гостиницу.
– И Клигера?
– Я сам им займусь.
Из-за яростной потасовки Дан чуть не забыл о своем подопечном. Он нашел Клигера возле одной из витрин рассматривающим какую-то редкостную вещь прошлых веков, словно Клигер старался навсегда запечатлеть ее образ в своей голове. То был человек, захваченный, очарованный безупречной работой античных мастеров, и Дан, глядя на него, вдруг почувствовал, как в животе его что-то сжалось от внезапного острого болезненного понимания.