После прочтения рассказа мнения разделились: одни считали, что Олегу надеяться не на что, мол, и стиль хромает, и логика подвела, и вообще, не его это стихия – писать рассказы. Другие, включая и меня, уже причислили его к победителям. Что думал сам Олег, никто не знал, он умел владеть эмоциями и управлять чувствами, лицо у Олега почти всегда непроницаемое, и порой очень трудно догадаться, о чём он думает и в каком настроение пребывает.

Полька же ходила по школе как писательница с мировым именем. Иногда её уверенность в собственном успехе выбешивала, настолько самоуверенно и напыщенно это выглядело.

Двадцать пятого октября Оксана Витальевна сообщила нам о результатах конкурса. В номинации «Сказка» победила девчонка из 7 «Б», первое место за рассказ получила наша Полинка Ермолаева. Как двум победителям школы, им вручили призы: электронные книги.

Это был настоящий успех. Как мы радовались, вмиг забыли о Полькиной заносчивости, поздравляли, желали удачи в дальнейшем, сулили непременную победу.

– Учти, Полька, – сказал тогда Кирюха. – Теперь ты наша главная надежда. Если твой рассказ победит на окружном конкурсе, мы едем оттягиваться в зимний лагерь.

И снова раздались крики восторга. Мы поверили в Полинку Ермолаеву.

Итоги окружного конкурса были подведены двадцатого ноября. В номинации «Рассказ» главный приз получила Полина. И теперь мы радовались не столько успеху Поли, сколько предстоящей поездке в лагерь.

Ермолаеву как подменили, она и до объявления итогов конкурса задирала нос, теперь же ощущала себя, по меньшей мере, Джоан Роулинг.

А двадцать девятого ноября Оксана Витальевна «обрадовала» нас новостью. Нам предстояло сделать театральную постановку Полькиного рассказа, которую мы будем показывать в первый день Нового года в том самом зимнем лагере. Сразу стало ясно, почему в лагерь победитель конкурса отправляется в компании одноклассников. Оказывается, там ещё работать на сцене придется, что-то показывать, изображать, напрягаться. Для меня это ново и необычно, я слабо представляю себя на сцене, в образе, произносящим текст. Жутковато. Но таковыми были условия, и из двадцати четырёх одноклассников в постановке будут принимать участие девятнадцать человек.

Пятерым счастливчикам несказанно повезло, они всего-навсего станут поддерживать нас морально, а во время представления сидеть в зрительном зале, снимать на видео, и змеиться издевательской улыбкой. Увы, я в число тех пятерых не попал. Более того, Оксана Витальевна с Полькой заявили, что я играю главного героя. Вот так!

На мой пропитанный ужасом вопрос «За что мне это», Полька ответила кратко:

– Учи слова!

Сегодня у нас очередная – уже четвёртая по счёту – репетиция. Я нервничаю, опять у меня участился пульс, взмокли спина и лоб, и каждый шаг, приближающий меня к актовому залу, даётся труднее. Я боюсь не справиться со своей задачей, боюсь проколоться, подвести себя, ребят, сделать что-нибудь не так, онеметь от ужаса или вообще, выйдя на сцену, напрочь забыть текст. А что, на нервной почве запросто может случиться временная амнезия.

– Ну ты! – на лестнице возникла Полька. – Сколько можно ждать? Тащись быстрее, ты всех задерживаешь.

И я потащился быстрее, ощутив уже знакомое беспокойство, трепет и страх провала.

Глава вторая

Все мы немножечко актёры

В актовом зале кипела подготовительная работа, все сновали туда-сюда, разговаривали на повышенных тонах, смеялись, обращаясь друг к другу по именам, фамилиям или школьным прозвищам.

– Сивцов! – громче остальных орала Полька, обращаясь к Владу. – Куда ты пошёл, я тебе сказала, зайди за кулисы.

– Я там уже был.

– Зайди! И не выводи меня из себя!

Полинка выпала из реальности, она настолько вошла в роль великой писательницы и режиссёра, что ставит свои интересы во главе угла. Мне это не нравится, и думаю, кого-то ждёт очередной обстрел снежками после окончания репетиции.

Недалеко от сцены стояли стулья, во время репетиции на них будут сидеть некоторые наши ребята, Оксана Витальевна и две зрительницы, перед которыми, по словам классухи, нельзя ударить в грязь лицом. Я увидел их пару минут спустя, они стояли у окна, переговариваясь с Полиной и Машкой Зотовой. Одна гостья была из округа, вторая из издательства, того самого, которое выступало в качестве организатора литературного конкурса. Ту, что работала в издательстве, звали Еленой Аркадьевной, из округа на репетицию приехала Тамара Эдуардовна. Обе показались мне весёлыми и незаносчивыми, наша постановка обязательно им понравится, я это чувствую.

Оксана Витальевна выглянула из-за кулис, махнула мне рукой и громко позвала. Полинка обдала меня надменным взглядом, что-то сказала тетке из округа и засмеялась. У сцены стоял Олег, из-за кулис постоянно высовывался Кирилл, нервозно озираясь по сторонам и раздражённо спрашивая (не конкретно у кого-то, а у всех сразу), когда, в конце концов, ему принесут его одежду.

Трое моих одноклассников, не торопясь прохаживались вдоль дальней стены, полушёпотом повторяя свой текст. Плотник дядя Миша, держа в руках молоток и низкую табуретку, пронёсся мимо метеоритом. Скрывшись за кулисой, он начал громко переговариваться с Оксаной Витальевной, и вскоре зал оглушил стук молотка.

– Где Архимедов?! – взвизгнула Полька над самым моим ухом.

Я вздрогнул. Ермолаева была повсюду, её было слишком много, куда не посмотри – всюду Полинка.

– Архимедова кто-нибудь видел?

– Не ори, – спокойно ответил Олег, поставив в кривоватый ряд ещё один стул. – Лёха не придёт, он уехал на выходные.

– Куда уехал?! У нас репетиция, – Лицо Польки по цвету сравнялось с цветом белоснежной штукатурки. Секунд пятнадцать она переводила отрешённый взгляд с меня на Олега, а потом закричала так, что за кулисой прекратился стук молотка. – Оксана Витальевна, Архимедова нет. Репетиция под угрозой срыва! Оксана Витальевна!