Силва взял Айлу за руку и повёл по заснеженному льду. Он взглянул на людей, катающихся недалеко, вроде никто не смотрит, – лёгким движением руки провёл в воздухе и сильный порыв ветра сдул весь снег обнажив прозрачный голубой лёд. Айла изумилась от увиденной красоты под ногами. Она была по-настоящему счастлива находиться здесь вместе с учителем.

Силва поддерживал её, когда она отклонялась назад и чуть не падала. Вскоре Силва вывел Айлу к остальным катающимся, убедившись, что ученица уверенно стоит на ногах без его поддержки. Чародей не замечал других людей, для него сейчас была важна Айла и ничего больше. Через некоторое время они вернулись домой.

Силва уложил её спать и спустился в гостиную. Он сегодня отлично провёл свой день, как нельзя лучше. Мужчина сел в кресло перед разожжённым камином и погрузился в свои мысли, вскоре задремав. Барбатос разбудил хозяина и сообщил важные вести.

Силва поспешил во дворец, где в его отсутствие находился магический клон. Мужчина переместился в тронный зал и увидел стоящей у самого трона свою давнюю знакомую богиню – Талвару. Он застыл на месте, когда поймал на себе взгляд этих зелёных властных глаза, который проник прямо в его душу. Блестящие светлые волосы каскадом разливались по плечам богини. Женщина сдержанно улыбнулась, скользнув высокомерным взглядом по нему сверху вниз. Она медленно двинулась к нему.

– Тала? После стольких лет ты здесь?

Женщина обняла его. По его телу пробежали мурашки, он отпрянул от неё. Талвара едва сдерживала слёзы.

– Как же я скучала! Я думала, что ты умер или навсегда пропал! Повезло тебя найти. Как я рада, что ты жив! Ты ничуть не изменился. Надо выпить за нашу встречу.

Мужчина привёл её в свои покои во дворце. Женщина села за маленький обеденный столик и перед ней кувшин вина с двумя кубками. Чародей всё убеждал себя, что их встреча – это сон, иллюзия, но нет, это всё происходит с ним в реальности. Он наполнил кубки красным вином. Его ноги едва стояли на полу. Тяжело опустившись на стул, он долго не сводил изумлённого взгляда с Талвары, следил за каждым её движением, ловил время от времени зеленоглазый жёсткий взгляд.

– А ты всё также чертовски хорош, как и всегда. И… каково это быть Забытым богом? – спросила Талвара, делая глоток из кубка.

– Тягостно… – он отодвинул в сторону свой кубок с вином. – Тал, я думал, что мы больше не увидимся. Как ты меня нашла?

– Разве это важно? – она поставила пустой кубок на стол.

– Да. – сменившись в лице сурово проговорил он. – Ты предала меня.

– Когда это? – с изумлением сказала она. – Мы всегда были лучшими друзьями, и я не могла предать тебя.

– Ты была тогда, когда резали мне крылья. Ты смотрела и ничего не сделала, чтобы помочь мне.

– Сил, пойми, я всеми силами пыталась остановить их не делать этого. Ты не виноват ни в чём. Они жестоко ошиблись, изгоняя тебя. Прости, если бы я тогда ещё разок попыталась бы, то… – она заплакала. – Прости. Я рада видеть тебя живым после стольких лет изгнания. После войны я вышла из Пантеона, оставшись одна. У наших друзей и так забот хватало.

Он налил ей ещё немного вина.

– Как дела у них? Не знаешь?

– Нет. Я перестала поддерживать с ними связь. У меня есть подозрения, что это всё придумал кто-то из наших друзей. Всё это.

Оставив недопитое вино, Талвара отошла к окну.

– Я подозреваю, что Самеан виноват во всём. Но больше всего Люцифер.

От сказанного Силва не знал, что и подумать. Он не ожидал услышать этих имён, не мог поверить, что его самые лучшие друзья могли быть предателями. Столько лет он знал их, а оказывается, что они притворялись, обманывали всё время. Его охватила злость, которую с лёгкостью разглядела Талвара.

– Они давно уже не ангелы, Силва. Они чудовища, которых нужно уничтожить. – резко со злобой проговорила она, повернувшись к нему. – После войны не тебя одного изгнали. Боги продолжают жить, но уже без особых привилегий. А для чистой сущности ангелов изгнание из Пантеона – это осквернение, страшное проклятье, которое делает из них демонов.

Вытерев сухие слёзы, она приблизилась к другу, взяв нежно за плечи. Силве стало очень жарко, он вспотел, когда увидел её лицо так близко, совсем позабыв о гневе. Глаза женщины закрылись, а её губы неминуемо приближались к его губам. Сердце мужчины сильно билось, бунтовало. Он оттолкнул её от себя, вскочил, отходя дальше от подруги. Стул с грохотом упал. Талвара посмотрела на Силву с недоумением.

– Ты что? – с нежностью спросила она его.

– Я не хочу быть с тобой, ты мне не нравишься. Нет, ну, в смысле нравишься как друг, но не как партнёрша. У нас ничего не получится. – он вытер своё вспотевшее лицо рукой, продолжая отходить к стене, пока не упёрся спиной в комод, с которого упала книга.

Талвара стремительно приблизилась к нему, закрыла рот друга своей рукой и поцеловала. Ему показалось, что он чувствует её губы, но это была лишь нежная, мягкая ладонь Талы.

– Это тебе невинный поцелуй от меня. Я знаю тебя, ты никогда не сделаешь это первый. Мне пора. Было приятно увидеться вновь. – с разочарованием проговорила Талвара и собралась уходить.