Тут в затемнённый боковой проулок вдоль «Китайской стены» осторожно, словно принюхиваясь к обстановке, въехал новенький милицейский «бобик». К минувшему дню города ростовские блюстители порядка получили в подарок новые улучшенные машины, которые патрульные южной столицы на скорую руку окрестили луноходами.

– Где-то стреляли?! – озабоченно спросил молоденький сержантик – видимо, только пришедший на службу после армии: форма на нём сидела очень эффектно; однако озорной блеск в мальчишеских глазах, выдавал, что ему ещё не осточертело возиться в человеческой грязи, среди неблагополучных слоёв.

– Стреляли! – едко усмехнулся его сосед по луноходу – на вид бывалый, и покровительственно посмотрел на новобранца: – Когда кажется – креститься надо: атеистов уже разогнали… Это ещё – друг – не стреляли: тут у нас один «громовержец» живёт: Димочка Бувайлов – отморозок невиданный! Отец калымит где-то, неведомо где – у чёрта на куличках. Мать на Нахичеванском базаре – потрохами торгует, старший брат снова по лагерям пошёл… Короче – семейка! И он достал уже: то там выбьет, то здесь подожжёт!

– Весёленький мальчик… А эта – глянь?! Кажись пошатывает! Где-то набралась?!

– Когда бабки в лапку даром текут – везде можно подмахнуть.

– А ведь хороша!! Зараза… – у сержантика при виде Анны по-особому заблестели глаза: – может возьмём? За прогулку а нетрезвом виде?! Покатаем для острастки по району, мораль почитаем на будущее, потом отпустим?

У бывалого снова проявилась на лице не слишком весёлая улыбочка:

– Даже не вздумай к ней сейчас подойти! Эта стервочка личному адвокату щас тилинькнет – и ты ей приплатишься: за негуманное обращение. А следующую слезу себе на погон будешь ещё лет десять ждать! Нашему начальству проблемные сержанты не нужны! – весомо растолковал старший в «луноходе».

– Но она может нарваться на хулиганов – типа полудурка Бувайлова! Посмотри – какие у неё серьги! – возразил молодой, его возмутил излишне покровительственный тон «старика».

– Вот тогда два бравых сержанта милиции и примчатся её спасать: тогда она будет куда сговорчивее! Да и Бувайлову наконец-то врежут – те, кто её по нежным местам гладит. Может мозги ему вставят!

– Тогда зачем же мы сюда припёрлись? Сам же сказал: сверни в проулок? – огрызнулся молодой.

– Не горячись, Коля? Чует моё нутро, будет нам здесь работа: видишь тот длинный беленький проводок с красными лампочками над канавой?

– Ну?

– Вот тебе и ну! Это же кило три алюминия! Это для нашего Димочки лафа с доставкой на дом. Он уже взрослеет – недоносок – за травкой ныряет. Здесь ему на полдюжины косяков. А вот ещё, – продолжал старик, – видишь ту махину посреди двора?

– Экскаватор??

– Именно! Могу заручиться, что утром в его баке солярки будет гораздо меньше!

– Понятно… И мы будем тут стоять, – молодого не сильно радовала перспектива бегать за шантрапой. Он, бедный, ещё не подозревал, что это и есть основная работа патрульного. Он ещё мечтал о громких делах.

– Нет – стоять не надо. Будем наведываться, и, если повезёт, вычислим: куда местная наркота ныряет за дурью.

Вдруг резко ожила рация в бобике:

– На Добровольского ограбили частный магазин….

– Поехали! Там разомнёмся! – скомандовал старший, а в рацию сообщил: – Семнадцатая машина на связи, старший сержант Котинов. Да… возле проспекта. Есть!

– На проспекте, возле остановки. Тут рядом, – сообщил Котинов товарищу, – Видимо, Димочка сегодня пошёл по-крупному – надоело медяшки собирать по мелочам! Сейчас поглядим: на какой срок он погулял сегодня! На первое ему, конечно, скосят немного, но ты запоминай: вернётся он уже матёрым бандюгой, и ты будешь звёзды на погон зарабатывать: взял его по горячим с поличным, пока он алиби не успел придумать – готовь дырочку!

– Но ты только что сказал, что это он петарду кинул в этом дворе?! – недоумённо спросил Николай.

– Конечно он! Это был какой-то уловный сигнал подельникам: собираемся в нужном месте,– значит дело сделано.

Незнакомец не стал её преследовать – просто исчез где-то в полумраке проулка. Но даже убедившись в этом, Анна уже не смогла вернуть себе прежнего беззаботного состояния. Ещё не объяснимая тревога не покидала её,– даже усиливалась с каждым новым шагом. На какое-то время девушка перестала замечать: где и куда она идёт; лишь остановившись перед тяжёлой парадной дверью с кодовым замком, поняла: где теперь очутилась. Анна очень хорошо знала эту дверь: сама того не ведая, она пришла к подъезду длиннющей многоэтажки. Здание протянулось через несколько кварталов Северного жилого массива, между двумя главными проспектами. В добрые социалистические времена, какой-то гений градостроительства спроектировал этого монстра с прямоугольными арками, позволявшими хоть как-то преодолеть сие рукотворное препятствие; с несколькими встроенными в первые, этажи магазинчиками или мелкими кафешками. Тогда-то местные – кому в день по нескольку раз приходилось брести и в стужу и в зной до ближайшей арки, дабы попасть, в нужный магазинчик или в излюбленную забегаловку на противоположной стороне бетонного монстра,– окрестили его «Северной Китайской стеной». Ибо очень скоро похожие здания-мастодонты повырастали, словно кем-то умело клонировались, в других микрорайонах быстро расширяющегося города. Пришлось уточнять терминологию: Северная китайская, Западная…

Только русские люди – особенно мужики – не всегда могут, чётко произнести мудрёную фразу из трёх слов. Поэтому: для тех, кто обитал в границах одного районам достаточно было произнести «Китайская стена», а тем, кто любил кочевать по городу в поисках лучшей доли, говорили: Северная стена, Западная либо Александровская – кому какая нужна была…

В таком необычном сооружении и проживала подруга Анны – Лидия. Однако Анна тот час вспомнила, что в прошлую встречу здесь они расстались с Лидией не слишком-то дружелюбно. Как глупо!…