Если бы Стас был трезв – то, несомненно, всё решилось бы иначе. Возможно, выстрелом в потолок, в крайнем случае, в лапу. Но выпив больше литра крепких напитков, тяжело держать себя в руках. Капитан не применял оружие, он впал в ярость, превратившись в подобие человека. С медведями Зубов расправился играючи, свернув одному шею, а второму вырвал голыми руками горячую печень.

Конечно, ночные приключения не стали тайной. Полицейское начальство узнало о мясорубке. Капитан отделался выговором и отеческой беседой с генералом Жуковым. Но большую радость Стас предоставил господину Абрамяу, хозяину кабака – гибридному коту: несговорчивому, хитрому и практичному до восхищения. С тех пор в «Молоко» напарники не платили ни монеты, навсегда отбив желание медвежьему племени, посещать увеселительное заведение.

– Помню, как ты страдал. Два дня сам не свой бродил, – вспоминал Гомвуль.

– Сломана жизнь Маши Пяточенко. Очень жаль, – задумался Зубов. – Но почему всё чаще случается сбой, в чём причина?

На прошлой неделе произошёл конфликт в медицинском училище, где воспитывались фельдшеры для фронта. Седовласый ректор, добрейший человек, забил насмерть молотком четырёх гибридных енотов. Убивал изощрённо. С наслаждением. А сегодня обычная свиношкола, где случаются споры, где поросята всегда дерзят воспитателям. Учителя, в свою очередь, должны быть готовы к сложной работе, – и ни в коем случае не выпускать зверя, живущего внутри.

Князь принимал докладчиков в просторном кабинете без окон, обставленном скромно, по-рабочему. На столе ждали ознакомления и вердикта: свежие разведданные с фронтов, криминальные сводки происшествий из Якутска и фактический результат добычи сыворотки. Витольд первый – князь Страны Сибирь изучал документы.

– Государь, палата бояр опасается, что через шесть месяцев Урал прекратит своё существование, – сообщил главный советник правителя, Парамон Лизнёв. – В подавляющем большинстве населённых пунктов уже установлена власть Москвы. На Челябинск надежды совсем не осталось. Город скоро падёт. Вероятно, без боя.

Витольду всего тридцать два года. Князь высок, поджар, а взгляд его быстр и разумен. После смерти отца, умершего пару лет назад в преклонном возрасте, он правил Сибирью, раскинувшейся от реки Енисей, что на западе, до самого Тихого океана – там, где восходит солнце. Территории под его властью были огромны, но парадокс состоял в том, что две трети этих земель соседние державы считали исконно своими. Князь Урала и правители рангом ниже, вроде Тувинского наяна Анзата – утверждали, что озеро Байкал и западная часть Охотского моря принадлежат их власти. Страна Китай, несмотря на бесконечные поражения в войне, чертила свои границы так, что даже Якутск считался бунтующей колонией; а Страна Москва претендовала на все территории сразу, начихав на мнение уральцев и не спрашивая разрешения сибиряков, отмечая на картах все княжества, как свои родненькие.

Сибирский князь изучал лист за листом. Привычная работа. Каждой утро начинается со сводок. Ознакомившись с военно-медицинской страницей, Витольд поднял глаза на советника:

– Почему так много сыворотки, если потери бойцов не превышают норму? – спросил он.

– Счастливый случай, мой государь. На линии соприкосновения войск в районе Бузулука произошло братание, – с удовольствием отвечал Парамон. – Московские свиньи вместе с оружием в количестве тридцати семи секачей перешли заградительные укрепления. Кабаны не шли напролом, не сдавались в плен – они решили, что пришло время мира, что так можно закончить войну… Генерал якутских гренадёрских вепрей, Салажир – поступил разумно и разместил перебежчиков в тёплых казармах, устроив доброхотам праздничный ужин. Маскальские кабаны крепко выпив, завалились спать, а медвежий взвод расправился с перебежчиками – отсюда и внеплановые лекарства.

Князь задумался, подбирая слова. Отстранившись от стола с бумагами, дал приказ:

– Распорядитесь увеличить рацион лекарственных препаратов преподавательского состава свиношкол в Якутске – это первое. И второе. Свяжитесь с московской военной разведкой и переправьте ровно половину сыворотки через линию фронта. Это будет знак нашей доброй воли. Всё… исполняйте, а я ожидаю господина Мокрицина.

Аудиенция закончена. Парамон, учтиво склонив голову, расшаркиваясь, пятился на выход к круглой арке с тяжёлыми дверьми.

– Вы великий правитель. Это невероятно мудрое решение, – слащаво щебетал Лизнёв, выходя из апартаментов князя.

Закрыв двери, он увидел двух охранников и советника Федота Мокрицина.

– Как у шефа настроение? – кивнул в сторону огромных дверей следующий докладчик новостей.

– Хозяин велик и прекрасен, – ещё не выйдя из образа, бормотал, как заклинание Парамон. Но быстро встрепенувшись, вспомнил, что именно он правая рука князя: – Господин полон сил и готов выслушать тебя Мокрицин.

Федот перекрестился. В сопровождении телохранителя проследовал в кабинет.

– Оставьте нас, – шевельнул лишь пальцем Витольд первый.

Дворцовый страж твёрдой походкой покинул зал.

– Великий князь, – не поднимая глаз, обратился Мокрицин, – сегодня день пробуждения. Если император проснётся в здравом теле, то непременно пожелает встретиться с Вами. Необходимо решить некоторые церемониальные вопросы. Я подготовил план торжества.

Федот замер на месте, ожидая распоряжения.