– Я их честно отработал, - возразил я Томасу.

– Таскаясь за жопой этой сучки?
– разозлился Том.

– Не говори так о Джулии, - выпалил я.

– И когда это она успела стать Джулией?
– Томас зло сощурил поросячьи глазки.
– Да у тебя вместо мозгов жопа этой самой Джулии. Тьфу, - он смачно сплюнул на грязный пол.
– Значит так, послезавтра в полночь полезешь в дом Дона Альфонсо. Шифр на всякий случай выучи наизусть. И не забудь надеть перчатки. Я буду ждать тебя в машине у дома. Смотри, не напейся. А то с тебя станется. И выкинь из головы эту телку, мой тебе совет, - подытожил Том.

Весь следующий день мы разучивали план дома и последовательность моих действий.

– Повтори еще раз, куда ты должен зайти в начале, - настаивал Том.

– Том, пожалуйста, меня уже тошнит, - взмолился я.

– Повтори еще раз, - не унимался Том.

– Перелезу через забор, войду в дом через заднюю дверь...

Настал час икс. Том выключил на своем старом "Бьюике" фары и припарковался за несколько домов от нужного.

– Шифр помнишь?

Я кивнул. Уличный фонарь на противоположной стороне улицы отбрасывал зловещие отблески на лицо Тома.

– Фонарь?

Я продемонстрировал фонарик.

– Перчатки?

Я с трудом натянул перчатки на дрожавшие руки.

– Ну, с Богом, я буду ждать тебя здесь.

– Может, все-таки...
– робко предложил я.

– Не дрейфь, все пройдет, как по маслу.

– Тебе легко говорить, - возразил я.

– Не начинай, - устало вздохнул Томас.
– Ты прекрасно знаешь, забор мне не одолеть.
– Я скептически посмотрел на достававший почти до руля живот босса. Нехотя вылез из машины, натянул на голову капюшон, спрятал руки в перчатках в карманы. Поле недавнего дождя жара сменилась прохладой. "Плохо. Останутся следы. Кроссовки придется выкинуть". Я шел вдоль пустынной улицы. Из-за заборов раздавалось хихиканье, мужские голоса. "Люди веселятся, выпивают", - с тоской подумал я. Ноги словно налились свинцом, подсознание вопило: "Не ходи, не ходи, откажись, пока не поздно". Я оглянулся. Том махнул из открытого окна рукой. Я поплелся дальше. Вот и нужный забор. Высота не позволяла разглядеть, что творится внутри. Я уцепился за плющ, вскарабкался. Дом был погружен в темноту. Стрекотали сверчки, вдалеке брехала собака. Я спрыгнул, перекатился. Сердце замирало в груди. По-прежнему тихо. Осторожно ступая, прокрался к дому. Задняя дверь не заперта. Ангел не обманул. Я потянул дверь на себя, скользнул внутрь. Темно, как в могиле. Я зажег фонарь, двинулся по нескончаемому коридору. Двери, двери и ни души. Луч выхватил из темноты чье-то лицо. Сердце ухнуло вниз. Я закрыл себе рот ладонью, чтобы не заорать. Уф, портрет Дона Альфонсо. Костюм-тройка, на голове широкополая шляпа, рука, украшенная перстнем с огромным бриллиантом, сжимает трость с золотым набалдашником. "Старый павлин", - тихо выругался я, продолжив путь. Вот и нужная комната. Я толкнул тяжелую дубовую дверь, она легко поддалась. В глубине виднелся сейф. Вдруг в свете фонаря что-то блеснуло. Я направил свет на вращающееся кресло, отвернутое к стене, на подлокотнике лежала рука. Бриллиант на мизинце переливался в свете фонаря.

– О, Господи. Дон Альфонсо?
– на подгибавшихся ногах я приблизился к креслу, крутанул. В кресле сидел Дон Альфонсо. Из маленькой дырочки в виске стекала струйка крови. Я спиной почувствовал, что сзади кто-то есть. Медленно обернулся. Сноп света выхватил тонкую лодыжку, затянутую в черный капрон, ажурную резинку чулок, глубокое декольте. Наконец, нежный овал лица с большим чувственным ртом, сжимавшим мундштук. Она глубоко затянулась, выпустив в воздух дым. Я потерял дар речи.

– Может, уберешь фонарь?
– нарушила Джулия затянувшуюся паузу.

– Да, конечно, - я поспешно убрал свет от ее лица.
– Это ты его... того?
– тупо спросил я, так и не придя в себя.

Она продемонстрировала маленький дамский пистолетик, почти игрушку. Оказывается, из такого можно убить.

– Он меня подставил, - вдруг хриплым голосом произнесла она.

– Кто?
– я все еще ничего не соображал.

Ангел, кто еще?
– зло выплюнула она.

– Ангел? Но при чем здесь...

– При том, - перебила Джулия.
– Дверь должна была быть открыта.

– Но она открыта, - возразил я.

– Я проверила, - Джулия помотала головой.
– Ловушка захлопнулась, - она усмехнулась.

– Но, зачем?
– удивился я.

– Догадайся, - съехидничала Джулия.
– Конечно, из-за денег. Альфонсо был ужасно скуп. Ангелу доставались гроши. Все деньги Альфонсо хранил в сейфе. Огромная сумма.

– Я знаю шифр, - обрадовался я.

Она расхохоталась. Хохотала, как безумная.

– Джулия, Джулия, - она не реагировала. Пришлось ударить ее по лицу. Истерика прекратилась. Она уставилась на меня зелеными раскосыми глазами. "Как дикая кошка. Сейчас бросится".
– Надо выбираться отсюда.

– Сигнализация включена. Через пять минут здесь будут копы.

– Пошли, - я схватил ее за руку.
– За забором меня ждет машина.

Она нехотя поднялась.

– Зачем бы это тебе мне помогать? Добренький нашелся?
– прошипела она.

– Доверься мне. У тебя все равно нет выбора, ведь так?

Она кивнула. Я скептически посмотрел на ее туфли на высоченных шпильках.

– Есть во что переобуться?

Спустя пару минут она стояла передо мной в брюках бутылочного цвета и парусиновых туфлях. Без каблуков Джулия едва доставала мне до плеча, но это нисколько не умаляло ее прелести. По крайней мере, для меня. Я взял ее за подбородок и легко прикоснулся к губам.

– Доверься мне, детка, - прошептал я. Она неожиданно прижалась ко мне всем телом, подарив головокружительный поцелуй.

– Только вытащи нас отсюда, парень, и я вся твоя, - пообещала она. Несмотря на весь ужас ситуации, я, как последний дурак, улыбался во весь рот. Мы спустились на первый этаж. Обе двери заперты, в темноте зловещим красным огоньком мигала сигнализация.

– Вот черт, - я взял табуретку, швырнул в окно, посыпались стекла, взвыла сигнализация.
– Бежим, - я подсадил Джулию и мы припустили через лужайку. Вдалеке слышался звук полицейских сирен. Я помог Джулии забраться на забор, перелез сам, протянув руки, подхватил ее внизу. Машины Тома нигде не было видно. "Вот ссссука", - процедил я. Мы отбежали на достаточное расстояние и сели на лавку в сквере, чтобы обсудить положение, пересчитали наличные. Выходило не больше пятиста долларов. Не густо.