– Кто ты? – Алрой по прежнему не мог признать в собеседнике никого из тех, кого он когда-то знал.

– Я Ренего, сын Грэя. Я помню тебя.

– Но ведь тебе было тогда лет 10… хотя да, спустя дюжину лет, ты действительно уже вырос. Где все? Почему тут никого нет?

– Пришли церберы и всех загрузили в закмарину. Меня не было в лагере, поэтому меня эта участь не постигла и я стал отшельником-одиночкой. Твой лагерь также этапировали.

– Но за что?

– Потому что их не было в реестрах, это неучтенные души. Разночтение реестровых и фактических данных Системой не допускаются.

– Что с ними стало?

– Кто ж знает… возможно, их уже нет. Либо они в лагерях с особо опасными условиями труда.

– Откуда ты это знаешь?

– Говорил старик один… беглый. Я прозвал его БеглСтар. Но видел его всего лишь однажды.

– А ты где живешь?

– Там, за каньоном. На полпути к большому городу есть деревня брошенная. Там и живу.

– А здесь ты как оказался?

– Иногда возвращаюсь сюда, здесь прошли мои лучшие годы. Рыбу ловлю, а улов сушу и затем тащу в деревню.

«Вроде всё логично и складно, но странная удача кого-то встретить – думал Эл, – время позднее, а место безлюдное». Эл подвинулся к огню, чтобы вытащить кружку с заваренным отваром. Поставив напиток осторожно на песок, Эл повернулся к своему гостю (или это Эл был его гостем?), но там никого не оказалось. Он стал всматриваться в темноту и после того, как глаза привыкли, стало ясно, что Эл стоял на берегу один. «Какая забавная метаморфоза. Если бы я успел выпить напиток до появления этого человека, я бы решил, что не травы заварил. Кажется, надо собираться и уходить отсюда. О ночевке не может быть и речи».

Так как решено не останавливаться и продолжить движение, Эл допил отвар, закусив его плюшкой, затем собрался и встал. Посмотрев в сторону выхода из каньона на побережье, Эл вдруг развернулся и пошел в обратную от него сторону.

«Куда, почему, зачем – он не понимал смысла такого решения, но уверенно шагал по берегу в направлении своей бывшей деревни. – Я должен своими глазами всё увидеть».

К вечеру второго дня, испытывая сильную усталость, Алрой пришел на место своего лагеря. Картина предстала не менее удручающей – все деревянные постройки разрушились, причем скорее от времени и одиночества, чем от разрушительного воздействия недоброжелателей. «Здесь уже давно жизни нет», – заключил Алрой. Время было достаточно позднее, помноженное на двое суток без отдыха, поэтому он нашел более-менее укромный угол в старых постройках и завалился спать. Наутро предстояло вернуться в город к сестре, придумав по дороге кучу оправданий и невероятных историй, если вдруг за званым обедом спросят, как он провел время. Во сне к Алрою постоянно приходил его друг Грэй и куда-то звал. Эл хотел пойти с ним, но не мог сдвинуться с места. Он пытался кричать, но не произнес ни звука. Проснувшись от тревожного сна, Алрой был еще больше напуган – напротив его сидел Грэй.

– Грэй! Я кричал, но не было звука, я стремился бежать, но ноги не двигались… но это был сон. Страшный сон.

Эл сопоставил некоторые факты сна и пробуждения и пришел к мнению, что он все-таки проснулся, а не продолжает находиться во сне. При этом Грэй просто смотрел на него, сидя на заднице и свесив руки над коленями.

– Грэй, это же ты. Я видел твоего сына… Ренего… он сказал, что ничего не знает о твоем местонахождении.

– Сын? Эл, о чем ты? Нет у меня никого.

– А ты… ты настоящий?

– Конечно. В пределах твоего разума я тот, кого ты хотел увидеть.

Эл впал в оцепенение. Мозг отказывался переварить ситуацию и выдать нужное решение. Самое простое – просто сбежать отсюда… но организм вяло реагировал на импульсы нервной системы. «Может получиться, как минимум, неловко» – подумал Эл и попытался улыбнуться. Голова начала наливаться тяжестью, да такой, что он из полулежащего состояния полностью оказался лежащим на полу. Взгляд помутнел, друг Грэй растворился в дымке. В следующий раз, когда Эл открыл глаза, помещение было наполнено солнечным светом и трелью птиц.

«Приснится же, – подумал Эл, но тут же насторожился. Луч солнца отразился от чего то, лежащего на том месте, где по версии его сновидения сидел друг Грэй. – Что это?». Он на полусогнутых конечностях, без лишнего шума подполз к этому предмету и осмотрел его. Предмет округлой формы был сделан из блестящего металла. На поверхности нанесены какие-то символы и линии, а толщина составляла пол мизинца. Круг имел наплыв металла с одной стороны, в котором имелось отверстие. Эл предположил, что это некое украшение для того, чтобы носить на шее. Ранее он таких вещее нигде и никогда не встречал. Сжав это в кулаке, он перекатился к своему рюкзаку и осмотрелся. В окрестностях ничто не выдавало присутствие кого бы то ни было, поэтому Эл вышел из укрытия.

В назначенное время Алрой шагал по коридорам, отделанным белым полированным камнем, в направлении зала для особо важных персон. До начала званого обеда оставалось не более пяти минут. Алрой одел по такому случаю белый костюм, а на груди под рубашкой висел увесистый медальон, который он подобрал в своей бывшей, а ныне брошенной деревне. В зале были уже почти все, за исключением его и Добряка.

– А вот и один из двух напарников, мы уже решили, что вы отправились покорять сердца угнетенного населения. Привет, братец. Как прошли выходные, много думал или так… может ходил куда?