Меж тем Марк недовольно посмотрел на меня, затем на пару секунд исчез за столом, а появился оттуда уже с тугим мешочком и полетел в мою сторону.

— Вот, тут ровно сорок серебряных монет, — сказал он, отпустив мешочек, когда оказался вместе с ним над моей раскрытой ладонью.

— С вами приятно иметь дело, — улыбнулся я, положив деньги в заплечный мешок. — Может, на завтра есть ещё какое-нибудь задание?

— Повысь славу до ста единиц, и тогда поговорим, — произнёс тот, вернувшись к книге и став бережно гладить её, точно любимую пиксиху или стопку хрустящих американских купюр.

— Договорились, — ухмыльнулся я, а следом покинул обиталище пикси и оказался в переулке.

Моё настроение заметно улучшилось. Теперь у меня есть деньги, а значит — всё не так уж и плохо. Даже если я в ближайшее время не найду новое задание, то как минимум несколько дней смогу прожить без ущерба для организма.

Кстати, пора бы найти ночлег и поужинать. Хорошо, что я ещё сегодня днём, когда искал задание, присмотрел недорогую таверну, из окна которой вкусно пахло жареным мясом. Она называлась «Весёлый мясоед». И, наверное, вегетарианцам в этой таверне на обед могут предложить только пиздюлей. Вот я и направился в это место, едва не подпрыгивая от избытка эмоций.

Я вышел из переулка, преодолел площадь, прошёл мимо портальной арки, которая могла отправить игрока в другую локацию, если он достиг двадцать пятого уровня и имел минимум пятьдесят единиц славы, а потом остановился возле двухэтажного дома, из которого доносились весёлые выкрики и звон кружек. Сюда-то мне и нужно. Над крепкой дубовой дверью висела железная вывеска с надписью «Весёлый мясоед», а рядом был изображён упитанный краснощёкий мужик с озорным взглядом.

Моя рука потянула бронзовую дверную ручку, и я проскользнул внутрь, оказавшись в царстве мяса и пива. Тут жрали и пили в три горла. Обжорство цвело буйным цветом. А в качестве посетителей были представители лишь тёмной стороны. Они сидели на деревянных лавках, отполированных задами, и придавалась веселью, порой стуча пустыми жестяными кружками об длинные столы, сколоченные из хорошо обработанных досок. А между гостями ловко скользили служанки в сарафанах с глубокими декольте. Они без видимых усилий носили подносы с кувшинами пива и горами исходящего паром мяса.

В общем, я попал куда надо. Это была весёлая таверна, где под потолком висели тележные колёса, заставленные горящими свечами, а в углу на бочке сидел улыбчивый тип с чем-то похожим на гитару и рьяно бренчал на ней, выводя жгучий мотив.

Я быстро поддался атмосфере, пронизывающей нутро таверны, уселся за общий стол и стал жадно пожирать жареное мясо, запивая его отличным пивом. У меня мигом создалось впечатление, что хозяином заведения был истинный баварец. Пиво оказалось великолепным.

Да в принципе мне всё здесь понравилось. Время я провёл славно. За этот вечер познакомился с десятком тёмных игроков, потратил пять серебряных монет, а потом, находясь уже во хмелю, еле дополз до номера, который снял. И последнее что я помню, так это аскетично обставленную комнату, где была всего одна кровать, платяной шкаф, настенное зеркало, сундук и стол со стоящим на нём канделябром. А вот дальше меня накрыл такой знакомый алкогольный сон…

Но вскоре что-то стало тревожить меня, прогоняя сновидения. Это был какой-то настойчивый стук. Наверное, уже пора в университет, а подушка так мягка, пахнет древесиной и воском… Но постойте, меня же отчислили, да и я вроде бы в Чистилище, если, конечно, мне всё это не привиделось в пьяном угаре.

Я торопливо разлепил веки и увидел луну, которая сквозь приоткрытое окно освещала бедную комнату. Твою мать, не привиделось. Я действительно в Чистилище, а в дверь кто-то настойчиво барабанит. И кому это не спится? Сейчас, наверное, уже часа три-четыре ночи.

Я недовольно прохрипел, всё ещё находясь немного навеселе:

— Сгинь нечистая сила!

Но нечистая сила не сгинула, а стала ещё сильнее долбиться в дверь. Похоже, что уже ногой, аж защёлка стала греметь. Да кому же это там так сильно неймётся? Я зло скрипнул зубами, встал с кровати, вытащил топорик из мешка, зажёг с помощью спичек три свечи, торчащие из канделябра, и открыл защёлку, даже не став надевать штаны.

Дверь мигом отворилась, едва не ударив меня по носу, и передо мной предстала злая девица с зелёными глазищами, которые метали молнии.

Она недружелюбно пробурчала, без приглашения входя в комнату:

— Нализался как свинья и хрен добудишься.

— Э-м-м-м… А ты кто такая? — ошеломлённо поинтересовался я, глядя на незнакомку лет двадцати пяти, которая встала в пятне света, испускаемого свечами канделябра. — Только не говорите, что пока я был пьян, мы по-быстрому поженились… Хотя…

Последнее моё задумчивое «хотя» прозвучала из-за того, что девица была весьма хороша собой. У неё оказалось красивое лицо, высокие скулы, роскошный водопад чёрных волос, густые ресницы и пухлый алый ротик, который сейчас кривился в неприязненной ухмылке. А ещё у неё была потрясающая фигура с пышной грудью и тонкой талией, которую подчёркивал корсет, надетый поверх белой блузы с манжетами на рукавах. Ну а ножки… ножки… просто восторг! Длинные, стройные! Да ещё и в узких чёрных штанах, заправленных в высокие, тонкие кожаные сапоги.