Сначала все обхохотались. Над неумелостью и скованностью. Пашка настолько талантливо пародирует крайнюю степень застенчивости, что от неё моментально избавляются все. Всё равно лучше не получиться, хи-хи-хи…

А когда мы первый раз продемонстрировали ещё одну задумку, все воспылали неуёмным желанием станцевать с нами. В одной позиции мы забрасываем ногу на плечо партнёра. Вариант вертикального шпагата. Мы обе с Ледяной это умеем. Испытать это на себе не отказался ни один. Аж связки немного заболели, хотя и меняла ногу.

По-настоящему отрываемся, когда мальчишки ставят что-то забойное. Они ещё какой-то мигающий в такт световой эффект применили…

— Это светомузыка, темнота! — просвещает нас Пашка.

Мы с Викой переглядываемся, выходим в центр и применяем ещё одну заготовку. Условное название — «Танец змей». Отрываемся по полной. Девчонки присоединяются через минуту, просто не выдерживают. Затем все остальные. Физически ощутимо воздух в зале заполняется гормонами, срывающими крышу. Примерно так: https://youtu.be/1f1h-IuECps

И так же тесно было. До сих пор Ледяная помалкивает, с ней так же было или нет? В процессе группового танца, похожего на сумасшествие, испытала многократные плотные прикосновения к некоторым частям тела. Те, что обычно девушки берегут от касаний мужчинами. Оправданием может служить ненамеренность, опять-таки не липкие руки ведь тянули. Только всегда ли это происходило случайно? И не посчитать ли случайность не оправданием, но отягчающим обстоятельством, а целенаправленность, ха-ха-ха, смягчающим?

После полуночи запускали фейерверки. Потом опять танцы. Нам никакой алкоголь не нужен для разогрева. Случайно вижу, как Альберт Францевич заглядывает к нам в танцзал. Ошеломление и зависть замечаю в его глазах. И немного испуг. Тут же тихонько дверь закрывает и уходит. Взрослые где-то наверху праздновали, своей компанией.

А утром… хотя какое там утро? Далеко после обеда глаза продрали, ближе к трём часам. Всех разбудил запах пирогов с лососем.

— Шоб мне всегда так жить! — провозглашает Паша, первым идущий на запах. Его обгоняет только Яшка.

— Молодец, Яша! — одобряю я, — ты настоящий еврей, первым к пирогам успеваешь.

— Быстрее, парни! — орёт Пашка, — жидомасон щас всё самое вкусное сожрёт!

— Это наш, королевско подданный жидомасон, — глажу по голове невозмутимо наворачивающего пирог Яшку. Ворвавшиеся парни тут же оттаскивают крутящихся вокруг него девчонок, кто-то даёт ему лёгкий подзатыльник, с Ледяной отгоняем борцов с «жидорептилоидами». Все ржём, как ненормальные.

Классно мы повеселились.

4 января, пятница, время 14:25

Загородная усадьба Франзони

Прогулочным шагом остужаем разогревшихся галопом и рысь лошадей. Мальчишки отстали шагов на пятнадцать, нам надо о своём поговорить. О девичьем и королевском.

— Дана, ты заметила? — выражение лица Ледяной спокойное, как всегда, — отношение мальчишек к нам меняется.

Вопрос задаю в её стиле, одними глазами.

— Всё чаще обращаются к нам по имени. Особенно к тебе. И ты им позволяешь.

Это что, упрёк? И что делать? А Ледяная не останавливается.

— И как тебя величать «вашим высочеством», если ты им позволяешь о себя тереться? — у-п-с-с! Она заметила.

— Надо думать, Вика. Ты права, мы скатываемся к общепринятому стилю общения, — размышляю вслух, — надо думать. А мы чего хотим? Тебе так уж хочется, чтобы тебя на каждом шагу величествовали?

В отличие от меня Ледяная думает молча.

— Не знаю, — после долгой паузы отвечает. — Мне хочется сохранить некую дистанцию.

— Она сама сохраниться, — улыбаюсь я. — Дистанцию полностью уничтожит твой суженый, который тебя лапать начнёт.

— Что за выражения, ваше высочество? — она возмущается, затем вместе хихикаем.

— А мне желательно сохранить лидирующие позиции, — говорю уже серьёзно. — И на каком основании? Мы живём в режиме, хоть и мягкого, но патриархата.

— История России знает императриц, — указывает Вика.

— Религиозный патриарх при этом всегда был мужчина. Вопрос власти очень прост, если разобраться. Власть должна быть у того, кто знает, куда идти. У того, кто видит цель.

— И какова цель?